Чтение онлайн

Хефец: Нет.

Кламнаса: Ты что, хочешь чтоб он в самом деле пошел на тебя войной?

Адаш: Пусть! Пусть разрушает! Пусть уничтожает!

Кламнаса: Мне просто не верится, что это - тот самый Хефец, которого я знала все эти годы. Объясните - в чем ваш бзик, я действительно хочу понять.

Хефец: Глупости! "Хочу понять". Это вам нужно ради вашего душевного комфорта. Нечего тут понимать и все!

Кламнаса: Я чувствую, как остатки моей жалости к вам и любопытства по отношению к вам бесследно исчезают.

Хефец: То есть вы тоже присоединяетесь к войне против меня?

Кламнаса: Несчастный Хефец!

Хефец: Ну и что вы мне можете сделать?

Кламнаса: Вам очень хочется это узнать?

Хефец: Мне будет больно?

Кламнаса: Но вы ведь любите страдать, правда?

(Хефец ухмыляется, Кламнаса делает последнюю попытку)

Кламнаса: Хефец, у нас впереди семейное торжество. Не действуйте нам на нервы. Мне-то как раз война ни к чему...

Хефец: А что, давайте, давайте войну. Окружите меня, атакуйте меня. Почему бы и нет, если есть возможность. Ведь с Хефецом можно не церемониться. Люди! Близкие!
– Как вам не стыдно - взять меня и танцевать, танцевать, танцевать, все эти годы только лишь танцевать, не давать дышать, не дать даже спокойно кусочка хлеба проглотить! Ну что я вам такого сделал? Люди, пожалуйста, доведите до конца! До конца! (Собирается выходить).

Кламнаса: Хефец!!!

Хефец: Нет, до конца, мои герои! До конца! (Уходит).

Кламнаса: Кто- нибудь может мне объяснить, что здесь происходит? Где бы вообще живем? И живем ли? К чему это мы пришли - философия. Что бы ни было, мое место - рядом с мужем и будь, что будет.

Картина 6

Тот же вечер. Площадка перед кафе. Шукра сидит за столиком, за соседним - официантка Хана Чарлич.

Шукра: Вот, к примеру. Сейчас ночь, а что это значит? Это значит, что люди спят и не знают, что с ними происходит и любой может подойти и раскроить им череп топором. Вот вам и ночь. Это трудно назвать удовольствием. Разумеется, спят не все! Некоторые работают - вот ты, к примеру, а ночью работать тяжело. Еще хуже, чем спать!

Хана: Я так устала!

Шукра: Вот видишь! А помимо тех, кто спит или работает, кое-где у нас порой

кое-кто сейчас совокупляется в постели. Ну да, это известная проблема, некоторые совокупля.тся по ночам, но ничем хорошим это не кончится, будь уверена. А некоторые в эту ночь заканчивают свою жизнь и умирают, а умирать никто не хочет, но кто-то ведь должен этим заниматься. Вот тебе ночь, вот так она выглядит. Да зачем далеко ходить? Даже тот факт, что ночью темно, дает понять, какая сволочь эта ночь. Но от меня не скроешь всех ночных страданий, я вижу все!

(Входит Хефец в парикмахерском халате): Добрый вечер! (Садится за столик).

Хана: Добрый вечер!

Шукра: Ну что, тебя поймал владелец парикмахерской?

Хефец (Хане): Пожалуйста, чашечку кофе.

Хана нехотя поднимается и заходит внутрь здания:

Шукра: Значит, спать ты не собираешься? И что ты будешь делать? Болтаться по улицам до утра? Вернешься домой и будешь стоять у окна как кандидат в самоубийцы? Что ты будешь делать со всеми своими душевными мучениями, а?

Хана приносит кофе, ставит на столик Хефеца. Возвращается на свое место.

Хефец (помешивает кофе): А молока можно попросить?

Хана: Пойдите и возьмите сами, ладно?

Хефец: Что?

Хана: Мне кажется, там еще осталось молоко в холодильнике. Пойдите и возьмите сами

Хефец: Но это же кафе с официантами!

Хана: Я с утра не присела даже. Хозяин заведения уехал в Турцию, а я тут осталась одна на хозяйстве.

Шукра: А что он делает в Турции?

Хана: Поехал жену забрать.

Шукра: Она что, сбежала от него? С турком? Ни фига себе!

Хана: Она там в отпуске, с детьми.

Шакра: А дети хоть от него?

Хефец: Так как насчет молока?

Хана: А вы бы не смогли как нибудь обойтись без молока, чтобы мне не бегать.. Вы бы мне сделали большое одолжение.

Хефец: Все дело в том, что я кофе без молока не пью.

Хана: Ну разок потерпите.

Хефец: Но кофе будет невкусным.

Хана: Я бы вас не просила, поймите, но я чертовски устала.

Хефец: Я очень сожалею, но я от кофе без молока никакого удовольствия не получаю.

Хана: Значит, вы вынуждаете меня встать?

Хефец: Ну да. А иначе как молоко попадет в мой кофе? (Пауза). А иначе как же молоко попадет в мой кофе?

Хана: Если бы вы уважили мою просьбу, сходили бы сами за молоком.

Хефец: Да, но я же не официант, правильно? Я сижу в кафе как раз для того, чтобы мне подавали, а вовсе не для того, чтобы ходить самому. Ибо если мне придется быть самому себе официантом, так мне никакого кофе вообще не нужно.

Хана: А может, действительно.

Хефец: Что?

Хана: Обойдетесь без кофе.

Хефец: Так зачем же я тогда пришел в кафе?

Хана: Откуда я знаю?

Хефец: (настойчиво): Извините, мой кофе остывает. Можно попросить молока?

(Шукре) Я бы ей уступил, симпатичная девушка...но с чего бы мне ей уступать? Понимаешь? Я не придира, но может, она будет смеяться за моей спиной, я мол, такой слабохарактерный, и из меня можно веревки вить. Ты понимаешь, в чем тут проблема?

Шукра: Да, жизнь нелегка. Надо быть твердым, чтоб тебе на голову не сели.

Хефец (решительно): Официант! Молока! Немедленно! Слышали!

Хана: Слышала, слышала. (Поднимается, подходит к Хефецу). А почему, Хефец, вы так боитесь выглядеть по отношению ко мне слабовольным? Это ведь не стыдно. Я ведь не стесняюсь быть слабой по отношению к вам. Хефец, посмотрите мне в глаза. Я знаю, что вы, по сути, очень мягкий человек. Вы уже сдерживаете улыбку, адресованную мне. Улыбочка, кивок - для женщины это все. Если мы хотим, чтобы между нами существовало нечто хорошее, нам не нужно бояться наших чувств. (Выходит).