Хаоспатрон
Шрифт:
– А до этого времени я что должен делать?! – Фролов побагровел. – Круги нарезать по территории? Или вы предлагаете мне вернуться на службу и скоротать время, прозябая в славных рядах Советских Вооруженных сил? Вы такой вариант предлагаете?!
– Мы ничего не можем изменить.
– Вот вы козлы! – окончательно разозлился майор. – Для чего я тащился через все рубежи?! Чтобы вы отложили этот гребаный «допуск»?! Подставили меня, да?! Отвечай, Шато, зачем вы заманили меня в эту сраную пирамиду?! Чтобы я, как последний баран, выполнил для Арбитров какую-то неведомую мне самому работу?
– Если стало невыносимо обидно, можете застрелиться, – отбросил обычную вежливость Павлов.
– Да пошли вы все! – Фролов рассердился не на шутку. – И Шато, и все Арбитры! Престарелые интриганы! Уроды! Ненавижу вас всех?
– Арбитров? – удивленно шепнула Люся. – Но ты и сам кандидат…
– Отвяжись, сучка!
– Евгений… ты… что?! – Люся похлопала глазами, теперь уже и вовсе изумленно.
– Товарищ майор… – попытался вмешаться Лунев. – Что вы, в самом деле, расстраиваетесь? Это всего лишь отсрочка.
– И ты захлопни пасть, щенок! – почему-то и вовсе рассвирепел майор. – Вы даже не представляете, придурки, что сейчас произошло! Вашими куриными мозгами этого не понять никогда!
– Твое агрессивное поведение вынуждает меня перейти к алгоритму пассивной защиты, – бесстрастно заявил голос Шато. – Отныне тебе запрещено подходить ближе шестого рубежа. Сдай метки и приготовься к переходу во внешний мир.
– Да в гробу я видал твои запреты! – Майор сорвал с шеи цепочку с жетонами и швырнул на пол. – Подавись! А я все равно вернусь и вскрою твое хранилище! И тогда пеняйте на себя! И ты, и вы, друзья Арбитры, и ты, щенок! – Фролов едва не ткнул указательным пальцем Андрею в глаз. – Тебя вообще раздавлю, как клопа! А Шато будет разрушен! «До основанья, а затем…» посмотрим! Увидим, кто какие генетические погрешности имеет! Мало никому не покажется! Это я вам гарантирую!
Сегмент лифтовой площадки с Фроловым резко пошел вверх. Арбитры и Лунев невольно запрокинули головы, глядя на выросший рядом с ними столб сегментарного сечения. Через три секунды «столб» снова ушел под землю, и целостность площадки восстановилась.
Андрей, сам не зная зачем, поднял цепочку с жетонами и протянул ее Люсе. Хранительница не взяла цепочку, а схватила Андрея за руку и выразительно округлила глаза. Видимо, так она призывала Лунева сосредоточиться. Похоже, оставшихся в хранилище людей ожидало «продолжение банкета».
– Молодой человек, – снова прозвучал голос Шато, – надень метки.
– Я?! – Лунев удивленно вскинул брови. – Зачем?
– Не спорь, – шепнула Люся.
– Но это не мои жетоны, это майора… он кандидат!
– Надевай! – Люся несильно, но чувствительно двинула локтем Луневу по ребрам.
Андрей все-таки не надел цепочку, а лишь крепко зажал метки в кулаке.
Но этого оказалось достаточно.
– Идентификация пройдена, – заявил голос Шато. – Генетический анализ положительный. Допуск отложен.
– Опять не слава богу, – вздохнула Люся.
– Главное – генетическое соответствие, – негромко сказал Павлов.
– Чтобы получить допуск, кандидат должен остаться один, – пояснил Шато. – Хранитель-Арбитр Линь, теперь ты просто Арбитр. Ты свободна, можешь идти. Арбитр Павлов тоже свободен.
– А я? – Лунев замер.
– А ты останься. Ты нужен здесь, кандидат Лунев.
– Но это ошибка… – Андрей растерянно посмотрел на девушку. – Люся, скажи им… или ему… или кто там вообще?! Я ведь случайно здесь оказался. Кандидат должен быть один! Шато, это ведь твои слова! Я не знал, зачем сюда пришел! Я просто помогал Фролову. Почему я теперь крайний?!
– Если хочешь жить, молчи! – то ли прошептала, то ли мысленно ответила Люся.
Скорее всего Андрей опять уловил и шепот, и мысли. Но в следующую секунду он вдруг уловил и еще кое-что. Он вдруг увидел, как вокруг «треугольника совета» сгущается черная тень, и почувствовал леденящий холод. Люся оказалась права, Большому Злу не было преград, оно проникло даже на неприступный Объект С-29 и теперь грозило нанести решающий удар. Лунев ощущал присутствие Зла каждой клеткой тела и отчетливо понимал, что этого удара он не выдержит. А еще под этот удар попадали Арбитры. В первую очередь Андрея беспокоила судьба Люси. Чтобы не стать живой миной, которую так ловко подсунуло в Шато проклятое Большое Зло, Луневу следовало немедленно выбраться во внешний мир. А там пусть взрывает, наносит удары, рвет, как тузик грелку – что угодно! Это будет уже личной проблемой Лунева. Никого другого она не коснется. В первую очередь не коснется Люси.
– Я не хочу здесь оставаться! – твердо заявил Андрей.
– Андрей, ты ведь согласился… там, у девятого рубежа, – прошептала Люся. – Что на тебя нашло?
– Я согласился посмотреть и принять решение! – Лунев помотал головой. – Я так и сделал. Посмотрел и решил, что эти игры не для меня!
– У тебя нет выбора, – заявил голос Шато.
– Да не останусь я здесь! – Андрей вдруг ловко сдернул с Люсиного плеча трофейный автомат. – У меня хаоспатроны! Выпускай или я разнесу тут все в мелкую пыль!
– И этот туда же, – вздохнул Павлов. – Яблочко от яблоньки недалеко падает.
– Это не он, – вдруг уверенно сказала Люся. – Андрея подстегивает Большое Зло, которому не удалось внедрить в Арбитраж Фролова. Теперь оно цепляется за резервный вариант.
– В этом случае оно приказало бы Андрею остаться, – возразил Павлов. – Нет, Люся. Большое Зло боится, что Лунев станет Хранителем-Арбитром. Потому и Фролова оно пропихивало вместо юноши. Чтобы застолбить поляну. Думаю, так.
– Возможно, ты прав, – Люся уставилась на Лунева. – Андрей, посмотри на меня!
– Люся, ты же знаешь, твой гипноз на меня не действует, – Андрей сделал шаг назад. – Я не поддамся ни на какие уловки и уговоры! И никакое Зло меня не подстегивает! Я сам…
Андрей не договорил. В глазах у него резко потемнело, словно от удара прикладом, а затем произошло что-то непонятное. Лунев так же резко «прозрел» и увидел, как окутавшее троицу Зло пронзили миллионы мельчайших золотистых искр, словно внутри него взорвалась пуля хаоспатрона. Черная тень вспыхнула и рассеялась. А секундой позже исчез и космический холод, который сковывал тело Лунева. На смену ему пришло ласковое, как женские руки, тепло и расслабленность.