Чтение онлайн

Мой рот открылся и закрылся по меньшей мере пять раз, когда мой телефон звонит, отрывая меня от вечного эха слов Шона.

Лицо моего близнеца вспыхивает на экране телефона, который я достаю из заднего кармана, под буквами, которые гласят «Тупица». На нем ковбойская шляпа, которую я нахлобучила ему на голову, когда мы ходили за рождественскими покупками в прошлом году, и у него такое выражение лица, что я ухмыляюсь каждый раз, когда он звонит.

Ну, почти каждый раз. На этот раз я просто бросаю неловкий взгляд на Шона, прежде чем отдать ему простыни и сказать, что мне реально нужно ответить на звонок. Мой телефон молчал весь день, но я настроила его так, что, если кто-то позвонит дважды в течение трех минут в случае чрезвычайной ситуации, вызов будет принят.

— Что случилось?

— Кроме того, что я писал тебе миллион раз со вчерашнего дня, и ты явно не умерла? — спрашивает Кэл.

Мне стыдно, что я заставила его волноваться, но не настолько, чтобы извиняться.

— Я должна извиниться за то, что не умерла?

Шон поворачивает голову, приподняв бровь, и Кэл хрипло отвечает:

— Для начала.

— Мне жаль, что автобус не разбился и не сгорел, — предлагаю я, почти хихикая, когда представляю, как он нахмурил брови от разочарования.

— Хорошо, — говорит он. — Так и должно быть. А теперь расскажи мне все причины, по которым ты не могла взять трубку.

Я убираю пальцами выбившиеся пряди волос с лица, чтобы не смотреть на причину, о которой спрашивает Кэл, причину с растрепанными волосами, великолепными глазами и улыбкой, которая заставляет девушку забыть связаться со своей семьей.

— Шоу было потрясающим, но толпа была сумасшедшей, поэтому нам пришлось потусоваться внутри некоторое время. А потом мы пошли к автобусу, и там тоже была толпа. — Я добавляю последнюю часть с молниеносной быстротой языка. — И некоторые из них поднялись в автобус…

— Подожди, что? — вмешивается Кэл. — Они не… они привели девушек в автобус? Неужели Шон…

— Ты уже звонил Лэти? — прерываю я его, осторожно убавляя громкость на своем телефоне, чтобы Шон не услышал, что говорит Кэл.

— Не-а, — возражает мой назойливый близнец, не позволяя мне сменить тему. — Не прокатит. Что случилось?

— Я не могу сейчас говорить, Кэл. — Я снова смотрю на Шона, желая, чтобы на этой оживленной улице было что-нибудь еще, что могло бы привлечь его внимание: автомобильная авария, горячая цыпочка, сумасшедший бездомный, бросающий хомяков в людей, что угодно.

— Почему? — Минута молчания. — Он сейчас с тобой? Ты не можешь говорить, потому что он с тобой?

— Что-то вроде этого, — отвечаю я.

— Хорошо, тогда просто говори «да» или «нет».

Я держу телефон одной рукой, а другой потираю точку между глаз.

— Может не надо?

— Он приводил в автобус фанаток?

— Нет.

— Но фанатки были в автобусе?

— Да.

— И он трахнул одну из них?

Я рычу в трубку, и Шон снова смотрит на меня. Я игнорирую его и отвечаю Кэлу:

— Нет. Теперь я могу идти?

— Но ты злишься на него?

— Все в порядке? — беззвучно спрашивает Шон, и я отмахиваюсь от него, чтобы ответить брату.

— Теперь уже нет. И Кэл?

— Да?

— Я люблю тебя. Позвоню тебе вечером.

Я вешаю трубку, прежде чем он успевает возразить, и глубоко вздыхаю, когда мы с Шоном сворачиваем за угол к стоянке автобусов.

— И что это было? — спрашивает он, когда мой телефон звонит снова.

Я пожимаю плечами.

— Ошиблись номером.

ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ

Позже вечером, после того как я пропотела под раскаленными софитами забитой до отказа площадки, Лэти звонит мне на телефон с выключенным звуком.

— Мы здесь.

— А? — Вытираю полотенцем лоб, наклоняю голову вниз, вытирая шею, и кровь заливает мой череп. Толпа все еще громко кричит после нашего выступления, и слова Лэти не имеют никакого гребаного смысла.

— Ты выглядела потрясающе. Это кожаные штаны? — Я хмурю брови, глядя на свои блестящие черные леггинсы. — И твои сиськи выглядели потрясающе, — добавляет Лэти. — Я чуть было не стал натуралом, но твой брат стоял прямо передо мной, так что… Я разрывался, Китти-Битти.

Поднимаю голову и оглядываю гримерку, в которой мы с группой находимся. Ребята болтают со звукорежиссерами, передавая бутылки по кругу и разливая напитки.

— Ты здесь?

— Да. Стою перед каким-то придурковатым охранником, который прямо сейчас бросает на меня злобный взгляд. — Его голос становится немного тише, как будто он убрал телефон ото рта, когда говорит: — В чем твоя проблема, чувак?

— И Кэл с тобой?

Его громкость снова увеличивается.

— В настоящее время я очень беспокоюсь о том, что мне надерет задницу упомянутый перекаченный стероидами секьюрити, — отвечает Лэти. — Ты придешь мне на помощь или позволишь, чтобы меня избили? Я имею в виду, что из твоего брата вышла бы супер-пупер симпатичная медсестра, но…

— Иду, — перебиваю я его.

Я вешаю трубку, прежде чем Лэти успеет вложить мне в голову еще какие-нибудь травмирующие образы, а потом говорю ребятам, что мне нужно найти брата.

Шон, обутый в черные ботинки, шагает в ногу со мной, обутую в еще более черные армейские ботинки, когда я иду по залам за кулисами, разглагольствуя о том, что мой брат — злой близнец, и я понятия не имею, почему они с Лэти появились здесь сегодня вечером. Я не просила Шона пойти со мной, чтобы найти их… но и не пыталась его остановить.

Когда я наконец замечаю их, они стоят рядом с охранником, которого невозможно не заметить. «Перекаченный стероидами» было преуменьшением, но я подхожу прямо к нему.

— Все нормально. Они со мной.

Охранник фыркает и бросает на Лэти последний неодобрительный взгляд, прежде чем развернуться и уйти, — большое тело на больших ногах.

Лэти ухмыляется, как лунатик, глядя ему вслед.

— Думаю, он хотел меня.

Мой близнец стоит рядом с Лэти в облегающей красной футболке, его черные волосы выглядят идеально вымытыми и уложенными, как я понимаю, специально для Лэти.