Хан
Шрифт:
– У тебя есть ровно пять минут, чтобы покинуть мой клуб, мавиш. Езжай домой, ложись спать, и не отвлекая меня больше от важных переговоров.
Уже доходя до двери, он вдруг обернулся, раскрыв ладонь и слизнув с нее собственную кровь, от ранки, которую я нанесла своими зубами в процессе, улыбнувшись широко и довольно:
– Уже лучше, мавиш. Гораздо лучше.
Я смогла дышать и моргать, лишь когда за высокой стройной фигурой, облаченной в идеальный костюм закрылась дверь, обессилено сползая на закрытую крышку сантехники и глядя на собственные колени, которые все еще продолжали дрожать.
С ума сойти…что он сделал со мной?...
Услышав бодрый и энергичный стук каблуков по паркету, я успела закрыть кабинку как раз в тот момент, когда дверь туалета снова хлопнула и разлилась тишина, а потом сомневающийся голос Джеки:
– Ириска, ты здесь?...
Пришлось прокашляться, чтобы просипеть в ответ:
– Да!
– С тобой все в порядке?
Ой в каком порядке было со мной сейчас я бы не смогла передать словами, улыбнувшись глупо и широко, и закивав, словно подруга могла видеть меня через кабинку:
– Да. Определенно.
– Ты чего так долго? Мы тебя уже потеряли с Джанет! Выходи уже давай!
– Я..да…уже я… – я прыгала на одной ноге, натягивая на свои дрожащие ноги трусики, стараясь при этом не упасть ничком и не вывалиться в таком вот виде из кабинки, быстро проговорив, – Джеки, умоляю, давайте уйдем отсюда! Мы ведь можем отпраздновать дома…или пойти еще куда-нибудь, да?
– Уходим, да, я поэтому и пришла за тобой!
– Что-то случилось? – наконец одев на себя нижнее белье, пригладив волосы и собравшись с духом, я вышла из кабинки, заторопившись сразу к зеркалу, видя, прищуренный взгляд Джеки, которым она осмотрела меня, все-таки проговорив:
– Случился тот охранник, который явно запал на нашу Пышечку! Еще пара минут и она точно кинется на него в драку, так что не тяни, идем!...
Посмеиваясь над нежеланием Джанет признать то, что она понравилась этому огромному мужчине, мы вышли из туалета, заторопившись к бару, но я не смогла удержаться, чтобы не посмотреть на ВИП ложу, надеясь увидеть горячий и лукавый взгляд черных глаз, пробирающих до самого нутра. Вот только в ложе не было Хана и того мужчины, одни лишь девушки скучали на диванах, продолжая что-то пить и тихо переговариваться.
5 глава
– Я же говорила, что эта поездка всем пойдет на пользу! Надо нам почаще куда-нибудь выбираться! – радостно и воодушевленно щебетала Джеки весь следующий день, а я не могла сдержать в себе совершенно глупой, но такой широкой и счастливой улыбки.
Прошедшая ночь была снова бессонной, но в этот раз я не могла уснуть не от слез, а от переполнявших меня эмоций. Все внутри меня дрожало и трепетало, словно я все еще была в руках Хана, ощущая его пьянящий аромат. Я даже не стала мыться в желании сохранить его на себе так долго, как только это будет возможно.
Он сводил меня с ума! Я и представить не могла, что такое возможно в реальной жизни, а не тех мыльных операх, которые так любила моя дорогая бабушка! Изнутри меня переполнял восторг и какая-то щенячья радость, с которой хотелось поделиться всем миром, чтобы все были такими же счастливыми и трепетными, как я сегодня, отчего приходилось закусывать щеку изнутри, чтобы не проговориться случайно подругам, хотя этого так отчаянно хотелось. Просто прийти в их комнату, завалиться между ними на кровать, обнять и рассказать все-все-все, чтобы меня выслушали, поддержали и разделили эту глупую и такую непередаваемую радость.
В обед как всегда приехал один из людей Хана за своим ежедневным заказом в виде кофе и булочек с корицей, а еще особенных лепешек специально для Рея, приготовленных Джеки с большой любовью. Девочки уже даже не пытались предлагать сдачу, с широкой улыбкой забирая очередные 500 баксов, на которые Хан и его команда могли бы питаться не только одними булочками несколько дней подряд.
Вот и сегодня Джеки помахала радостно купюрой с круглой суммой, запихивая ее в копилку для аренды, которую через пару дней уже нужно было опустошать, чтобы понять, получилось ли у нас собрать нужную сумму…признаюсь, что теперь я не противилась отдавать долг собой.
Более того, с каждый днем и каждым необузданным поцелуем этого черноглазого мужчины, я таяла, готовая на все, ощущая в себе внутренний трепет и те болезненные бабочки, которые собирались в животе, даже если я просто думала о нем. Теперь-то я знала, что происходит с телом, когда они вырываются на свободу! Боже….ох уж эти бабочки! И почему их мог выпустить из меня только Хан?...Хотя, наверное, стоило начать с того, что я ни за что не позволила бы кому-нибудь другому касаться меня так, как это делал Хан.
– Ириска, я побежала за Ники! Закроешься и сразу домой! Джанет ждет тебя с обедом!...
– Да, – крикнула я подруге из кухни, слыша, как дверь за ней закрылась, и колокольчик звучно звякнул. Посетителей больше не было, все стулья были подняты на столики и в зале стоял запах чистоты только что вымытого пола, когда я запихала в сумочку копилку, торопливо натягивая на себя пальто и заторопившись скорее выпорхнуть из кафе, чтобы попасть домой.
На улице было пусто, словно в каком-то фильме ужасов. В сумраке вечера проступал низкий туман, который струился по тратуару, словно призрачная река, откуда сейчас начнут выскакивать зомби.
Поежившись, и запахивая на себе пальто сильнее, я вздрогнула, вдруг почувствовав, что стою на этой улице не одна, и прямо за моей напряженной спиной возвышается кто-то, чья тень падала на мою, буквально поглощая ее.
И это не был Хан.
Не его пряный вкусный аромат окружал мое тело, заставляя внутренне содрогаться.
Не его отрешенный сладкий голос прозвучал в мой затылок, с язвительной усмешкой:
– Все еще здесь, Ангелочек?..