Хан
Шрифт:
Я пришла просить о сделке, а не умолять его о пощаде.
Нужно было собраться и просто сказать, глядя в эти глаза, которые выворачивали мою душу наизнанку своей непроглядной бездушной темнотой.
Подняв голову, я встретилась с его черными глазами, заметив, что его губы, чуть дрогнули, проговорив подчеркнуто спокойно и вежливо, в какой-то мере даже копируя его манеру говорить:
– Я пришла сказать, что отдаю себя в оплату долга за аренду кафе и проценты за неуплату прошлого месяца, если вы пообещаете, что не тронете людей, живущих в моем доме.
Поверить не могу, что я сказала это вслух, не зарыдав и не кидаясь в истерику.
Наверное, не зря всю ночь репетировала у своего разбитого зеркала…и, кажется, получилось довольно неплохо, вот только меня все-равно бросило в дрожь, когда одна иссиня-черная резко очерченная бровь изогнулась, и Хан отрывисто усмехнулся уголком губ, показывая на левой щеке ямочку, смерив меня вдруг прищурившимися полыхнувшими глазами:
– Вот как? Интересно.
Когда его стройная фигура, затянутая в черный костюм, откинулась назад на массивное, обитое черной кожей кресло, расставив ноги, и блуждающий по мне черный взгляд стал откровенно оценивающим из-под черных длинных ресниц, я поняла, что начинаю неконтролируемо дрожать.
– Я правильно тебя понял, что ты отдаешь мне свое тело в обмен на оплату долга?
Хотелось забиться под этот дорогущий ковер, лишь бы только не видеть этого жуткого черного взгляда, который полыхнул снова, предвещая беду, даже если его голос сделался почти мурлыкающим и сладким, как темный густой мед.
– Да… – едва слышно выдохнула я, заставляя себя стоять на месте и не отступать назад, когда он снова усмехнулся, но даже его очаровательные ямочки на щеках не спасли оттого, как хищно и опасно стали гореть изнутри черные глаза, словно ад проснулся и загудел.
– …только не трогайте бабушку и девочек… – поспешно добавила я, отчего-то вцепившись дрожащими руками в подол своего платья, которое он называл школьным.
– Я понял твои условия, мавиш.
Сердце глухо ударилось о грудную клетку пару раз, когда он снова назвал меня так, испуганно провалившись в живот, а Хан откинул голову чуть назад, сверля меня своими черными глазами из-под прикрытых ресниц, и кинул на место рядом с собой слева от стола:
– Иди сюда.
Я растерянно застыла, едва не выпалив, зачем, чувствуя, как комок тошноты, испуга и ядовитой паники скучиваются воедино под этими черными глазами, что смотрели, разъедая и не моргая на меня в ожидании исполнения его указания. Ему не нужно было даже повышать голоса, чтобы все волоски на теле испуганно встали дыбом, когда я скованно двинулась вперед, остановившись там, где он указал, нервно сжимая свои руки.
Его близость пугала меня, заставляя обливаться потом.
Не нужно было даже стоять так близко, чтобы понять, что не смотря на то, что Хан не был таким же невообразимо огромным, как те темнокожие мужчины внизу, в нем была та непоколебимая сила и мощь, которая расставляет подчиниться безусловно и беспрекословно. В этих черных глазах было то, что невозможно было передать словами. Но что можно ощутить на собственной влажной от паники коже, словно мелкие разряды пробирались тебе под кожу, кусая и подчиняя.
Хан повернул свое красивое бесстрастное лицо в мою сторону, глядя по-прежнему не моргая на то, как я подошла, заставляя нервно закусывать губы оттого, что его пряный томный аромат защекотал чувствительные ноздри, словно пытаясь опьянить.
– Сними трусики.
В ужасе я распахнула глаза, уставившись на него и понимая, что Хан даже не изменился в лице, говоря слова, которые едва не сбили меня с ног.
– Что?!
– Ты хочешь, чтобы я отдал тебя парням? – обманчиво сладкий голос и эти черные глаза, которые недобро сияли из-под его ресниц.
– Нет…я….я….думала, что просто скажу…
– Слова пустые без действий. Не вижу смысла ждать, если ты решила.
Горячий пот сменился потом холодным, когда мир поплыл перед глазами. Я на самом деле не думала, что мне придется делать это прямо здесь и сейчас. Я не была готова…
Только Хана это не тревожило, когда его коварная иссиня-черная бровь снова дернулась, выражая его нетерпение и то, что я стою, словно статуя, игнорируя его слова слишком долго, и черные глаза снова уставились на меня, не моргая и раздавливая.
Ладно. Хорошо. Чем раньше, тем лучше, так ведь?...
Я ведь решила? Да…только я и представить себе не могла насколько мерзко и унизительно это будет. Даже если «долгом» займется сам Хан, а не свора его подопечных…
Красивый, бездушный, жестокий…
Именно таким он выглядел, пока я, бледнея, и пытаясь скрыть свой мандраж, стягивала с себя скромные белые трусики, сжав их в ладони с такой силой, что ногти впились в кожу до крови.
– На стол.
Тяжело сглотнув, я была готова завыть от ужаса и омерзения, понимая, что не смогу сдвинуться с места, даже если черные брови нахмурились, не предвещая ничего хорошего. Пусть он забьет меня до смерти. Пусть застрелит или разорвет на части. Я не смогу….
Крепкие безжалостные пальцы, буквально впились в мою талию, когда Хан обхватил меня своими руками, в которых оказалось столько силы и власти, усаживая на стол, не смотря на мой вскрик и закушенную губу, чтобы ни за что не выпустить рвущиеся рыдания.