Хакер и его тень
Шрифт:
Как ни грустно мне было осознавать результаты своего падения с лестницы, я все же постарался настроить себя на позитивный лад.
В таких случаях говорят: подумаешь! С кем, мол, не бывает! Вот и я бормотал себе под нос нечто подобное, присаживаясь на свое рабочее место к монитору перед компьютером.
Я не мог не поделиться с Приятелем своим сегодняшним фиаско – хоть и не профессиональным, а чисто человеческим, но все равно было чертовски обидно.
И я ждал, что моя дорогая во всех отношениях и мозговитая железяка поможет мне разобраться с этими Марками, письмами с марками, расстроенными браками и исправившимися убийцами.
И Приятель, действительно, помог.
Для начала он познакомил меня с графологическим анализом представленного мной материала (компьютер использовал при этом новейшие интернетовские методики и закрытые разработки МВД, которые были занесены в его память с тех еще времен, когда Приятель только-только замышлялся для соответствующих органов) и предположил следующее:
– АВТОР ПИСЕМ ЯВНО МУЖЧИНА ЛЕТ ДВАДЦАТИ – ДВАДЦАТИ ПЯТИ. ХАРАКТЕР НЕУРАВНОВЕШЕННЫЙ. ПИСАВШИЙ ПРЕДПОЛОЖИТЕЛЬНО СКЛОНЕН К НАВЯЗЧИВЫМ ИДЕЯМ МАНИАКАЛЬНОГО ХАРАКТЕРА, ОСЛОЖНЕННЫМИ ПСИХОЗОМ ДЕПРЕССИВНОГО СВОЙСТВА. ПОЛАГАЮ, ЧТО АНОНИМЩИК В СВОЕ ВРЕМЯ ПРОШЕЛ ЧЕРЕЗ ОПРЕДЕЛЕННЫЙ СТРЕСС, ВОЗМОЖНО, СВЯЗАННЫЙ С ТЕЛЕСНЫМИ ТРАВМАМИ, КОТОРЫЙ И ПРОВОЦИРОВАЛ ПСИХИЧЕСКОЕ ЗАБОЛЕВАНИЕ.
– Каковы основания для такого заявления? – заинтересованно проговорил я в микрофон.
– МНОЙ ПРОИЗВЕДЕН ГЛУБИННЫЙ СТИЛИСТИЧЕСКИЙ АНАЛИЗ ТЕКСТА, – ответил Приятель. – В ПИСЬМАХ ДОВОЛЬНО ЧАСТО ВСТРЕЧАЮТСЯ ВЫРАЖЕНИЯ ТИПА «ПЕРЕЛОМНЫЙ МОМЕНТ», «ПЕРЕЛОМИТЬ СВОЮ ВОЛЮ», «СЛОМАТЬ ЖИЗНЬ», «ЛОМКА СОЗНАНИЯ», «ТРАВМИРОВАННЫЙ ТВОИМ ПОСТУПКОМ», «ПЕРЕЛОМИТЬ ХРЕБЕТ» И ТАК ДАЛЕЕ. ВСЕ ЭТИ ФРАЗЫ ПРЕДСТАВЛЯЮТ СОБОЙ ФРАЗЕОЛОГИЧЕСКИЕ СОЧЕТАНИЯ, НО БРОСАЕТСЯ В ГЛАЗА НАВЯЗЧИВОЕ УПОТРЕБЛЕНИЕ СОСТАВЛЯЮЩИХ ЭТИХ РЕЧЕВЫХ МЕТАФОР, СВЯЗАННОЕ С ТЕМОЙ ТРАВМЫ; ЕСЛИ ГОВОРИТЬ БОЛЕЕ КОНКРЕТНО – ПЕРЕЛОМА.
– Теперь понятно, – процедил я, ошеломленный въедливостью Приятеля.
Когда я читал письма, то не обратил особого внимания на эти подсознательные знаки. Меня в тот момент гораздо больше волновала фактическая сторона дела. Да и объем переписки был чересчур солидным, чтобы улавливать такие тонкости.
– И что же ты можешь сказать о Марке теперь? – предложил я Приятелю высказаться по наиболее волнующему меня поводу.
– ПОМНИШЬ СТРОЧКИ ОДНОГО ИЗ ПИСЕМ, ОТСЫЛАЮЩИЕ К ЯНВАРЮ 1985 ГОДА? – напомнил мне Приятель.
– Это где говорится про елочку?
– ЦИТИРУЮ ПО ТЕКСТУ: «МАРК ЛЕЖАЛ ПОД НОВОГОДНЕЙ ЕЛКОЙ В БЕЛОЙ РУБАШКЕ, МЕРТВЫЙ НАВСЕГДА. И ЭТО ПРОИЗОШЛО ТОЛЬКО ИЗ-ЗА ТЕБЯ. ОН УЖЕ НИКОГДА НЕ СМОЖЕТ РАДОВАТЬСЯ МИГАНИЮ РАЗНОЦВЕТНЫХ ЛАМПОЧЕК И ШЕЛЕСТУ КОНФЕТТИ, НИКОГДА НЕ НАЙДЕТ ПОД ЕЛКОЙ ПАКЕТОВ С ПОДАРКАМИ...» – металлическим голосом произнес Приятель.
– Да-да, теперь припоминаю. Очень прочувствованно изложено, – отозвался я.
– ТВОЕ ЗАМЕЧАНИЕ ПОДТВЕРЖДАЕТСЯ РАЗВОДАМИ ПОВЕРХ ТЕКСТА НЕПРАВИЛЬНОЙ КРУГЛОЙ ФОРМЫ, НЕ СВЯЗАННЫХ С МАТЕРИАЛОМ, ИСПОЛЬЗОВАВШИМСЯ ДЛЯ НАНЕСЕНИЯ ТЕКСТА НА БУМАГУ, – поддакнул мне Приятель.
– То есть, попросту говоря, слез? – перевел я на человеческую речь его канцеляризмы.
– НЕ ИСКЛЮЧЕНО, – ответил Приятель. – ЛИСТ БУМАГИ БАЛАШИХИНСКОГО КОМБИНАТА ТИПА ШЕСТИДЕСЯТИГРАММОВКИ ДЕЙСТВИТЕЛЬНО ИМЕЕТ РЯД ФАКТУРНЫХ ПОВРЕЖДЕНИЙ, ЧТО МОГЛО БЫТЬ ВЫЗВАНО ВЛИЯНИЕМ ХИМИЧЕСКОГО СОСТАВА ЖИДКОСТИ ПРЕДПОЛОЖИТЕЛЬНО ОРГАНИЧЕСКОГО ПРОИСХОЖДЕНИЯ И ВОЗМОЖНО СОДЕРЖАЩЕЙ СОЛИ.
– Прекрасно, старина, но что же ты хотел сказать насчет Марка? – напомнил я.
– СОГЛАСНО ИМЕЮЩИМСЯ ДАННЫМ, СОДЕРЖАЩИМСЯ В ОТЧЕТЕ ЗА ПЕРИОД С 1981 ГОДА ПО 1997, СРЕДИ ЛИЦ, ПОКОНЧИВШИХ С СОБОЙ В ЯНВАРЕ 1985 ГОДА ЛЮДЕЙ ИМЕНЕМ МАРК НЕ ВСТРЕЧАЕТСЯ, – поведал мне Приятель.
– Какого еще отчета? – удивился я. – Из какой сети ты выудил эту информацию?
– СОГЛАСНО ЗАКРЫТОГО ОТЧЕТА, ЗАТРЕБОВАННОГО ФРАКЦИЕЙ КОМПАРТИИ В НИЖНЕЙ ПАЛАТЕ ФЕДЕРАЛЬНОГО СОБРАНИЯ О ДИНАМИКЕ САМОУБИЙСТВ В ПЕРЕСТРОЕЧНЫЙ И ПОСТПЕРЕСТРОЕЧНЫЙ ПЕРИОД. КОМИССИЕЙ БЫЛИ ПОДНЯТЫ ДАННЫЕ ПО СТРАНЕ ЗА ОТЧЕТЫЙ ПЕРИОД, – спокойно сообщил мне Приятель.
– Эк куда тебя черти носят! – покачал я головой. – Того и гляди, скоро начнешь Президенту аналитические записки составлять.
– ЗАДАНИЕ УСВОИЛ. КОГДА ПРИСТУПАЕМ? – не понял моего юмора Приятель. – ТЕМА, СРОКИ, ОБЪЕМ? КАНАЛ ПРАВИТЕЛЬСТВЕННОЙ СВЯЗИ МНЕ ХОРОШО ИЗВЕСТЕН, С ПЕРЕДАЧЕЙ ПРОБЛЕМ ТАКЖЕ НЕ ПРЕДВИДИТСЯ, МОГУ ВЫЙТИ НАПРЯМУЮ.
– Давай сначала разберемся с Марком, – твердо заявил я. – Президент подождет.
– А ЧТО С НИМ РАЗБИРАТЬСЯ? ДАЮ РОВНО ДЕВЯНОСТИ ВОСЕМЬ ПРОЦЕНТОВ ВЕРОЯТНОСТИ ЗА ТО, ЧТО ЭТО МИСТИФИКАЦИЯ, – отозвался Приятель.
– Ты серьезно? – вскричал я. – Так выходит, что я гоняюсь за тенью?
– ИМЕЮ ОСНОВАНИЯ ПОЛАГАТЬ, ЧТО МАРКА НЕТ И НИКОГДА НЕ БЫЛО, – настаивал Приятель.
«Забавно. Все в один голос говорят, что Марка нет и не было, – подумал я. – А те, что были и есть – Зацепин и Гришевский – явно вне игры. Равно как и Маркелов, через которого я вышел на Лопуха. Странно, почему же всем так упорно навязывают какого-то Марка? И Гагариной, и Лиде и Андрею. Судье от него передавали привет, он учился с Князевым, который увел у него девушку Лиду... Кстати, о Лиде!»
Я вынул из кармана трубку сотового телефона и набрал ее номер. Девушка сразу же откликнулась.
– Алло! Лида? Как вы там? – спросил я. – Больше никаких неожиданностей?
– Да вроде нет, – протянула Лида. – А знаете, оказывается мы с вами в тот раз не туда пошли.
– Вот как? – удивился я. – Откуда такая уверенность?
– Значить, так, – принялась объяснять Лида, – мы с вами где давеча стояли?
– У центрального входа, – ответил я.
– А где нам надо было стоять?
– Где? – раздраженно спросил я.
– У Южного, – втолковывала мне она, как будто я был в чем-то виноват. – А стояли мы у центрального.
– Но почему у Южного? – почесал я затылок. – Вы же сами мне говорили...
– Да? – переспросила она, как ни в чем не бывало, – Разве? Значит, немножко перепутала. Потому что сегодня он мне сказал, что надо было стоять у Южного.
– Этот человек снова вам звонил? – прокричал я, сгорая от нетерпения.
– Ну да, всего несколько минут назад, – подтвердила Лида. – Мы решили исправить ошибку и договорились снова с ним встретиться.
– Где? Когда? – нашарил я авторучку. – Продиктуйте мне точно и постарайтесь в этот раз не ошибиться.
– Я покамест и сама не знаю, – с сожалением отозвалась Лида. – Этот человек обещал, что перезвонит на днях. А сегодня ему помешали, он так резко оборвал разговор, как будто не хотел говорить при посторонних.
«Ага, значит, он звонил откуда-то из помещения, – лихорадочно соображал я. – Не исключено, что с работы. А это означает...»
– Обидно, конечно, что нам не удалось поговорить, – продолжала Лида, – но его тоже можно понять. Тут наверное любовь с его стороны, а когда люди за спиной стоят, не очень-то про нежное и поговоришь...
– Знаете что? – оборвал я ее. – Давайте я сейчас к вам приеду.
В трубке раздалось напряженное пыхтение. Очевидно, Лида соображала, как следует понимать мое предложение и решаться ли на роман со мной, когда впереди маячит романтический незнакомец.
В конце концов, она сочла глупым упускать идущую в руки добычу. Синица в руках (в моем лице) не отменяла журавля в небе (в лице таинственного незнакомца) и Лида, собравшись с духом, произнесла:
– Ну, что ж, приезжайте. Я как раз собралась постельное белье менять...
– Ни в коем случае. Не надо ничего менять, я к вам заскочу всего на пять минут, – жестко заявил я.
– А мы успеем? – на всякий случай поинтересовалась Лида. – Хотя, если вы так торопитесь, то я, наверное, начну готовиться к вашему приходу уже сейчас. Вот я распахиваю халатик и...
«О Господи! – подумал я, вырубая линию. – За что? Неужели это моя судьба?»
...Самое смешное, что мы, действительно, успели. Деваться мне просто было некуда. Только я позвонил, как дверь ее квартиры мгновенно распахнулась и Лида, схватив меня за рукав, буквально втолкнула в комнату.
Она успела хорошо подготовиться к моему приходу. По-моему, даже слишком хорошо. Одежды на ней почти не было, Лида была возбуждена до крайнего предела и не могла больше ждать ни секунды.
Попробуйте поспорить с разъяренной вакханкой! Сомневаюсь, что у вас что-то получится.
Вот и я не смог устоять перед ее напором. Только я переступил порог, как Лида, не слушая моих протестующих возгласов, накинулась на меня, словно голодная львица на ягненка и, повалив прямо в прихожей на пыльный коврик, мгновенно содрала с меня джинсы, совершенно варварски обходясь с пуговицами на металических ножках.