Чтение онлайн

– Это лишь означало бы, что гораздо больше замышлялось бы против вас.

– А! Все равно. Мой брат Фарук годами меня обманывал. Я уверен, что и мой стар-ший сын Камаль тоже меня обманывает. Но я человек жалостливый. Если брат и сын про-водят свою жизнь в работе на тебя, и ты богат, а они бедны, то они тебя обманывают. Не заставляй свою собаку голодать, говорю я, потому что кто-нибудь другой даст ей кусок хлеба и уведет ее. Поверь мне, я набрался достаточно ума, чтобы управлять второй семьей.

Хаджи Ибрагим несколько раз откашлялся - верный знак того, что он ерзает в пред-дверии щекотливой темы.

– У меня к тебе очень деликатный разговор. Ты мой единственный друг, кому я могу до такой степени довериться.
– Ибрагим помрачнел.
– У меня к тебе самое доверительное отношение в моей жизни, - сказал он.
– Я вручаю тебе мое самое потаенное.

– Ты уверен, что должен это сделать?

– Я тебе доверяю, по крайней мере думаю, что доверяю.

– Отлично. В чем же дело?

Хаджи Ибрагим повторил спектакль с прокашливанием, затем наклонился близко к Гидеону и понизил голос, хотя их никто не мог слышать.

– Девушка, Рамиза, очень молода, а я прожил много жатв.
– Он издал глубокий, глу-бокий вздох и повторил его снова.
– Мне важно произвести большое впечатление, потому что эта свадьба - одна из самых важных для племени Ваххаби за много лет. Гидеон, друг мой, у меня в последнее время были неудачи.

– Что за неудачи?

Мухтар махнул рукой и проворчал:

– Неудачи самого унизительного сорта. Наверно, это не моя вина. Я просто больше не чувствую привлекательности Агари. Я знаю, что женщины болтают возле колодца. Агарь им намекнула, что между нами больше нет удовлетворения. На мою новую жену мне надо произвести сильное впечатление, не то я пропал.

– Ты говоришь о своей роли как мужчины, любовника в постели, что ли?

Ибрагим испустил долгий вздох и покачал головой.

– Я не могу этого понять. Это стало случаться после последней жатвы, правда, лишь иногда.

Гидеон кивком подтвердил, что понимает хаджи Ибрагима и чувствует его смуще-ние. Центром существования арабского мужчины была его мужская сила. Ставшее извест-ным другим бессилие - самый большой позор, какой только может пасть на мужчину.

– Что я должен делать?
– спросил Гидеон.

– Я знаю, что у ваших в Шемеше есть некоторые лекарства, которые могут попра-вить положение.

– Слушай, Ибрагим. Мужчины искали этот магический эликсир с начала времен. У вас же есть ваши собственные средства.

– Я их все перепробовал. Я даже посылал в магазин в Каире. Они не действуют. У меня все бывает в порядке, если только я не нервничаю и не думаю об этом слишком мно-го.

Гидеон пожал плечами.

– Средство, которое вы даете своим быкам и коням. То средство, которое идет из Испании.

– Шпанские мушки?

– Да, да, то самое. Шпанские мушки.

– Но это же для скота. Для человека это опасно. Нет, нет, хаджи Ибрагим, ничего не выйдет.

– Если я буду нервничать и у меня не получится с этой девушкой, я уеду из Табы, уе-ду из Палестины. Поеду в Китай.

Последствия неудачи казались столь крупными, что хаджи Ибрагим вынужден был обнаружить свою слабость перед другим человеком, раскрыв самую интимную для араба тайну.

– Я поговорю с ветеринарами, - сказал Гидеон.

– Дорогой мой друг! Но ты должен поклясться Аллахом, - сказал он, прижав палец к губам.

Двумя часами позже Гидеон вернулся в Табу и нашел хаджи Ибрагима на площади, прохаживающимся в одиночестве.

Гидеон вынул из кармана пакетик.

– Мне пришлось адски спорить и врать, чтобы раздобыть это.

Хаджи Ибрагим схватил руку Гидеона и поцеловал ее. Гидеон открыл пакетик, об-наружив щепотку коричневатого порошка.

– Как это действует?

– Это сделано из размолотых жучков и раздражает кожу. Употреби только крошеч-ное количество. Потри кругом головку своего члена.
– Гидеон сжал пальцы, изображая самое малое количество.
– Слишком много может оказаться очень опасно. Того, что здесь, хватит тебе на десять дней. А потом справляйся сам.

Хаджи Ибрагим весело потер руки.

– Я ей сразу сделаю ребенка. И тогда все узнают, как я могуч.

После утренней молитвы Фарук, главы кланов и старейшины собрались в доме хад-жи Ибрагима. Затем они торжественно прошли к холму и к палатке Валид Аззиза. Самые главные Ваххаби сидели по обе стороны от старого шейха. На полу лежал полукруг из верблюжьих седел и вышитых подушек.

Фарук принес маленький сундучок с серебряными и золотыми вещичками и множе-ство официальных документов. Он открыл крышку, извлек первую бумагу и прочитал ее. В ней перечислялось приданое новобрачной, которое должен выплатить муж, цена невес-ты, уплачиваемая отцу, и условия ее возврата в случае, если она окажется не девственной, не родит сына за три беременности или окажется бесплодной.

После этого Фарук перешел к документу о передаче Рамизе пятидесяти дунамов зем-ли.

Сундучок с золотыми и серебряными вещицами поставили перед шейхом. Это будет почти окончательная расплата. Небольшой процент забрали назад на случай, если бы ее надо было вернуть. Фарук зачитал другой документ, разъясняющий, сколько продуктов и скота должно быть передано шейху.

Последовали кивки всех Ваххаби в знак согласия, что договор выполнен и что хаджи Ибрагим проявил необычайную щедрость. Шейх встал, то же самое сделал и жених, и они пожали друг другу руки. Выполняя свою роль деревенского жреца, Фарук зачитал доку-мент о согласии сторон. Ибрагим и Валид Аззиз повторили его три раза. Затем Фарук прочитал начальные стихи Корана, и брак таким образом был заключен.