Чтение онлайн

– А чего так? – удивился я и, припомнив пару «куколок» на ресепшине, решил прояснить этот момент: - ты их до операции что ли всех видел?

– Ты что, и в правду не понимаешь? – выпитого оказалось достаточно, чтобы Саня начал говорить в полный голос: - ты сам подумай! Что должно быть в голове у бабы, чтобы лечь под нож?! Что будет требовать такая женщина от мужчины, если для того, чтобы добиться его расположения, она готова даже на это?!

– Я тебя не очень понимаю, - как-то не задумываясь ранее об этом, я решил выслушать более полное мнение парня по этому вопросу: - ну вставила сиськи, и что?

– А то, что нормальная баба никогда такого себе не позволит! – безапелляционно заявил он.

«-Гхм, - подумал я: - аргумент так себе, но в этом явно что-то есть»

Возникшую в разговоре паузу я заполнил рассматриванием находящихся в зале людей. Мужчин и женщин было примерно поровну, ярким пятном у барной стойки выделялись две особы. Приглядевшись, я узнал тех самых теток, пытавшихся со мной попасть в клуб. Судя по тому, что они были внутри, кто-то повелся на их предложение, но потом бросил, рассмотрев их лица после сумрака вечерней улицы. Женщины меня тоже заметили, а также два пустых места за нашим столиком.

– Мальчики, коли ваши дамы не пришли, мы их с радостью заменим! – та же самая, которая хватала меня на улице, бойкая тетка присела за наш столик.

– Губы, три сотни, уши, две пятьдесят, разрез глаз, по полтиннику, подтяжка лица, э-э, еще не делала но пора, - присмотревшись, Саня принялся бегло перечислять «модификации» на ее лице.

– Сука, - вскочив, словно ее ошпарили, она отвалила, прихватив свою подругу.

– Зачем ты так? – удивился я.

– Я еще не сказал, что вторая явный гермафродит, - хихикая от своей выходки, парень чуть ли не сполз под стол.

Нарисовавшиеся через пять минут, тетки привели с собой того, кто, судя по всему, их и провел в кабак. Здоровенный качок, правда уже в возрасте, явно рисуясь и бравируя, он продемонстрировал бицепс, откидывая рукой длинные и мелко вьющиеся волосы назад. Количество химии, которое мужик съел за свою жизнь, давно сделало его импотентом. Но вести себя по прежнему, по крайне мере на людях, ему ничего не мешало.

– Твои тетки? Пошли выйдем, - кивнув на выход из кабака, я начал вылезать из-за стола.

Здоровый, качок по определению не должен слишком быстро сдаться. Оставалось надеяться, что терпеть боль он еще в состоянии и не расплачется от недостатка тестостерона в своем организме. Охранники кабака любезно подсказали где лучше выяснять отношения. За углом здания, через двадцать метров находился небольшой сквер. На этой площадке качок и остался лежать, даже тетки, увязавшиеся за нами следом, не стали с ним возиться и куда-то ушли в поисках очередных приключений.

Находящаяся на другом конце города клиника, как и кое-какие мысли по поводу нового эксперимента, навели на мысль об аренде жилья. Риелторская контора подобрала пару вариантов, один из которых меня полностью устроил. В однокомнатной квартире, за которую я уже внес плату на полгода вперед, имелась и мебель и бытовая техника.

Завтракая сегодня утром на кухне с родителями, я мысленно прикидывал, как бы переехать и прихватить с собой все свои вещи. Оставлять в родительском доме барахло, включая кровать, шкаф, письменный стол и прочая-прочая, казалось неправильным.

У предков подсознательно осталось бы ощущение, что я уехал на недельку другую и вот-вот вернусь. Мои вещи, как детские, так и более позднего возраста, продолжали бы лежать в закрытой комнате, копя на себе пыль и воспоминания. Затянувшееся на года возвращение к родителям рано или поздно поселило бы у матери с отцом грусть и тоску о слишком быстро выросшем и уехавшем навсегда сыне.

– Ма, пап, я переезжаю, - решился я начать разговор.

– Куда? Надолго? – одновременно спросили предки.

– Работу нашел, платят прилично и от института недалеко, - ответил я.

Мать тут же зацепилась за незаконченную учебу, настаивая, чтобы я не смел бросать институт. Убедив ее, что это временно, я все свел к испытательному сроку на два месяца и очень маленькому шансу что меня включат на постоянный штат. Ма тут же «ударилась» в другую крайность, возмущаясь, что ее сына кто-то может не взять на постоянную работу.

Отец молча наблюдал за моим разговором с матерью, лишь одобрительно смеживая глаза, когда удавалось привести наиболее удачный аргумент или сгладить скользкие моменты. В итоге, вещи я решил не трогать и оставить в квартире. Мать слишком сильно разнервничалась и грандиозный вывоз мебели и всего остального, мог ее еще больше расстроить. Покидав в спортивную сумку гигиенические принадлежности, я покинул родительский дом еще до обеда.

Поход по магазинам дался на удивление легко. Зайдя в пару торговых центров, я покупал яркие и броские вещи. Рубашка канареечного цвета, красная толстовка, все то, чего раньше я никогда бы на себя не надел, теперь висело ровными рядами в шкафу.

Причина, по которой я сменил свой имидж, была банальна. Переехав в новый район, я опять ощутил непреодолимое желание выйти на улицы и подраться. Учтя прежние ошибки, я поставил перед собой задачу не нападать первым. Для того, чтобы быть жертвой, которая «чудом» смогла отбиться от агрессора, мне следовало вначале привлечь внимание этого самого агрессора.

Первая прогулка не принесла успеха. Прикупленный вместе с одеждой велик гармонировал красными колесами с моей толстовкой. Прокатавшись целый вечер по району, я так и не нашел себе «приключений». Одев на второй раз ярко зеленую футболку, я вышел на улицу и двинулся вдоль района. В голову пришла мысль о хищнике, который ходит по джунглям и метит свою территорию. В результате я слегка развеселился и чуть не пропустил группу местной шпаны. Впрочем, шпаной их назвать было трудно. Проживающие в респектабельном районе, одетые в дорогие брендовые шмотки, пятеро парней вились вокруг ярко накрашенной девчонки.