Чтение онлайн

На его слова я понимающе кивал головой, соглашаясь, что мне действительно нет никакой необходимости глазеть на оцифрованные тела клиентов клиники. Передаваемые на облачное хранилище данные, даже при перехвате каким-нибудь хакером, мало что смогли бы рассказать об их исходном содержимом.

Продленный до годовой аренды виртуальный компьютер, используя написанный мной алгоритм, моделировал образы и передавал по запросу изображения на экран моего телефона. Валяясь дома на диване, я просмотрел трехмерные картинки четырех женщин, участвовавших сегодня в тестовом сканировании. Являясь работницами клиники, они сделали себе несколько пластических операций по скидке. Последняя из них, девушка с раздачи в столовой, так мило улыбавшаяся мне в последние дни, тоже оказалась из породы «крокодилиц».

– И нафиг я это смотрю, - удалив файлы, я откинулся на подушку и задумался.

Одной из целей, к которым я шел все это время, был откат состояния биологического тела на несколько лет. Мать и отец «замерли» на той отметке, на которой я смог сохранить инфоматрицы биополя их тел. Принимая ванну, мать каждый раз становилась такой же, как и пару месяцев назад. Уточнив у отца, что он себя нормально чувствует, я переснял финальный «слепок», удалив ранее сохраненные данные. Тело, пьющее и забросившее спорт, было не тем эталоном, к которому хотелось бы бате каждый раз возвращаться.

Работа с жидкостями посредством передачи «звукового» сигнала через мобильник, получила очень узкое применение. Я мог только нивелировать воздействие на тело от выпиваемой жидкости. Обнуляя инфоматрицу, я превращал ее безвредную субстанцию. Добиться что-то большего у меня не хватало ни знаний ни опыта, превращать воду в вино могли только те, кто попал когда-то в библию.

Единственный прогресс, который наметился и имел постоянный эффект, это работа с собственным телом. Постоянно таская наушники в ушах и подвергая жидкость в своем организме перепрограммированию, я добился того, что разогнанные частоты биополей не затухали даже после интенсивного спарринга.

Мышцы, испытывающие постоянное воздействие, приобрели каменную твердость и порой доставляли дискомфорт. Сходив два раза в массажный салон, я отказался от этой практики, так как на все требования расслабиться, у меня ничего не получалось. Решение нашлось всего неделю назад, сменив коэффициент зависимости градиента, я добился обратного эффекта через те же наушники. Теперь, если я был уверен в своей безопасности, я включал через облачное подключение нужный файл и превращался в «амебу», расползаясь по кровати или дивану.

– Валек, ну ты че? Договаривались же отметить окончание работ! – позвонивший Саня напомнил о моем обещании проставиться.

– Через час, не раньше, - глянув на часы, я прикинул позднее время и возможное отсутствие пробок.

– Давай, на старом месте! – ответил он, почему-то назвав кабак, в который мы ходили всего пару раз, «старым» местом.

Кабак был с претензией на состоятельных клиентов, меня сюда могли бы и не пустить, но два раза я уже здесь был с Саней, а на третий раз пустили и так. Очки в роговой оправе с толстыми стеклами, вкупе с высокой и сутулой фигурой, примелькались местным охранникам и меня запомнили.

– Молодой человек, возьмите нас с собой! – ухватив за рукав, произнес кто-то из стоящих на улице перед входом в заведение.

Обернувшись я окинул взглядом пару женщин, молодящихся и старавшихся сойти за девушек.

– Извини, не сегодня, - ответил я и прошел внутрь.

Саня уже занял столик на четверых, но как и в пошлые разы, сидел за ним в одиночестве. В зале играла довольно громкая музыка и помехи для воспроизведения файлов оказались чудовищно большими. Выпив пару стопок, водка в которых не до конца сменила свою инфоматрицу, я зашел через телефон по удаленному доступу в облачное хранилище и скачал другой файл.

Очередную стопку, налитую мне Саней, я поставил на экран мобилы и включил воспроизведение. Гаджет, издающий вибрации, работал почти в три раза дольше, но, по сравнению со звуковым файлом, виброзвонок добился лучшего результата. Опрокинув третью стопку, я оценил эффективность почти на сто процентов. Алкоголь все же присутствовал, громкая музыка сотрясала не только барабанные перепонки посетителей, но и массивные столы, на столешнице одного из которых лежал мой мобильник.

– Что-то я не пойму, ты вроде обещал рассказать кем работаешь, а все не говоришь и не говоришь? – вернувшись к старой теме, я стал пытать парня по поводу его работы.

– Работаю тем же, что и ты, - приняв на грудь «по честному», Саня чувствовал себя более раскованно: - в левое крыло клиенты ходят чтобы сиськи, жопы, ноги поправить, а к нам, направо, чтобы лицо сделать.

– Ну а ты то тут причем? – не понял я.

– Я притом, что обеспечиваю качественную визуализацию, только объемы поменьше, сканирую лицо, моделирую уши там, нос, губы и все такое, - жестами показывая на себе, то, о чем говорит, Саня выглядел забавно.

– Мне кажется, или ты чем-то недоволен? – уловить недосказанность, трезвому было куда легче при общении с опьяневшим человеком, чем поддатому.

– А чего мне быть довольным? Это же моя тема! Это я все сделал! Придумал, нашел заинтересованных людей, все установил и наладил! – опрокинув еще одну стопку, парень придвинулся ко мне и начал рассказывать, как все было, сбившись в конце на эмоции: - а потом появился этот Аркаша, сводный брат сестры кого-то там и все забрал под себя! Мне еще повезло, клиника решила расширяться и создали второе отделение «пластики лица». Если бы не это, искал бы себе новую работу и хрен бы где еще такую нашел!

Саня явно переживал за то, как с ним поступили, а так же становился понятен его страх перед Аркадием. Это для меня, уйти и бросить все не представляло проблемы, а для парня, вложившегося в это дело идеей и реализацией, утрата места в клинике представлялась крахом всего будущего.

– Да ладно тебе, зато какие красотки вокруг тебя работают! – решив подбодрить бывшего студента, а теперь даже непонятно кем работающего Саню, сказал я.

– Да я на них даже смотреть не могу! – неожиданно выдал он.