Чтение онлайн

— А зачем вам понадобился Виктор Иванович?

— Господин подполковник Густав Бирон сказали явиться в канцелярию Измайловского полка на предмет поступления на службу.

Имя младшего брата всесильного фаворита произвело впечатление. На нас разом уставились пять пар любопытных глаз. Наступила полная тишина.

— Назовите ваши имена, — с придыханием спросил участливый писарь.

Мы представились.

— Подождите здесь, — сказал писарь. — Я доложу господину полковому комиссару о вас.

Потом он вернулся и пригласил войти к капитану, занимавшему отдельное помещение.

— Только поаккуратней, — попросил писарь, и я понял почему.

Полковой комиссар выглядел неважно — то ли болел, то ли мучался от тяжелого похмелья, а может все разом. Ворот измятого мундира расстегнут, нерасчесанный парик небрежно кинут на подоконник, башмаки покрыты грязью, чулки сползли, лысоватая голова, похожая на еловую шишку, вся в буграх. Лицо покрыто мелкими оспинками. Я уже успел привыкнуть к тому, что внешность многих встреченных жителей вынуждено носила следы этой страшной болезни — прививки от оспы начнут делать гораздо позднее, при Екатерине Великой.

Мне Касаткин напоминал бывшего ротного. Мы боялись его до ужаса, ибо наш старлей был человеком настроения, а менялось оно у него чаще, чем ветер. Если все в ажуре, рота блаженствовала, если нет — летали даже старики.

Капитан Касаткин посмотрел мутным взором и заплетающимся языком произнес:

— К сожалению, господа бароны, ваканций в полку нет. Все места заполнены. Рад бы помочь, да нечем. Так что ауфвидерзеен, господа, — он помахал рукой, будто провожал нас на вокзале.

— Но как же так? — выступил вперед Карл. — Нам сообщили, что берут в гренадеры полка. Сказали прийти через десять дней.

Он растерянно замолк, не зная, что сказать дальше и теперь переминался с ноги на ногу.

— Мне ничего об этом не известно, — икнув, произнес Касаткин. — Если бы в часть поступили бумаги насчет вас, я бы знал. Всенепременнейшо бы знал. Но… — он опять икнул, — не знаю. Вот такие дела.

— И что — никаких вариантов? — хмуро спросил я.

Похоже, Густав Бирон просто о нас забыл. Ничего удивительного, высоко взлетевшим людям свойственны провалы в памяти.

— Скажите, вы были на регулярной службе? — осведомился Касаткин.

— Нет, — ответили мы разом.

Я то конечно был, но светить этим при Карле не стоит. Да и чем может пригодиться здесь тот год, отданный российской армии времен сплошных перемен не всегда к лучшему.

— И о службе солдатской, об артикулах и экзерцициях ничего не ведаете? — продолжил спрашивать

— Разумеется, нет.

— И непременно хотите попасть в гренадеры лейб-гвардии, — усмехнулся полковой комиссар. — А вы знаете, что многие, дабы попасть в нижние чины гвардейских полков вынуждены изначально побыть в обозе извозчиками? Они ухаживают за лошадьми и повозками. А там, попривыкнув к военным порядкам и требованиям, переименовываются в солдаты, как только появляются ваканции, и на их места прибывают новые рекруты. Ну, господа фон Гофен и фон Браун, — готовы начать карьеру с полковых извозчиков?

Глаза Карла налились кровью как у быка при виде пионеров.

— Вы… вы осмелились предложить нам, курляндским дворянам, службу в извозчиках? — он потянулся за шпагой. — Да я вас тут же вызову на дуэль и убью, клянусь честью.

Вяловатый Касаткин оживился:

— Во-первых, щенок, дуэли запрещены. Во-вторых — я вызову сейчас караул и они, не посмотрев на твои титулы, всыпят тебе батогов. Не хочешь неприятностей, вали отсюда.

— Да как вы смеете!

— Не кипятись, Карл, — сказал я. — Пойдем отсюда. Что-нибудь придумаем.

— Но я не могу этого так оставить, — жалобно произнес кузен.

— Плюнь. Видишь, он не шутит. Найдем Бирона, разберемся, что к чему.

Тут в комнату вошел подтянутый офицер в чине поручика. Он молодцевато отсалютовал Касаткину, скинул с плеч епанчу и спросил:

— Здравствуй, Виктор Иванович. Что за шум, а драки нет? В коридоре слышно.

— Да вот, Василий Александрович, молодые люди буянят, на дуэль вызывают, — усмехнулся Касаткин.

— Вот как, — протянул вошедший. — Чем же ты им не угодил?

— В полк устроиться хотят, — принялся объяснять Касаткин. — Я им говорю, что свободных мест нет, а они шумят, не верют.

— И впрямь свободных местов нет. Все ваканции заняты, — повернул в нашу сторону голову появившийся офицер. — Последние вот приказом закрыты.

Он положил на стол Касаткину кипу бумажных листов.

— Это тебе, Виктор Иванович, просили передать. Прими документы.

— Сейчас, разберусь с этими, и приму по всей форме, — отмахнулся Касаткин.

Офицер, которого полковой комиссар назвал Василием Александровичем, осмотрел нас с ног до головы:

— Жаль, конечно, что вам не подвезло пораньше обратиться. Вижу, молодцы, прямо на подбор. Рослые, крепкие. Знатные могли б получиться гренадеры. Нам бы такие солдаты пригодились, тем более сейчас, когда война с туркой сурьезная намечается. Вы откуда к нам прибыли, богатыри, из какой губернии?

— Из Курляндии, — пояснил я.

— Жаль, — вздохнул Василий Александрович. — Выходит вам и в Семеновский али Преображенский полки не попасть. Они сейчас берут иноземцев разве что в музыканты. Виктор Иванович, может, возьмешь их в полк сверхкомплекту?

— Не могу, — вздохнул Касаткин. — У нас и так сверх штатов куча всякого народа приписано, одних младенцев душ эдак сто наберется, а то и больше. Матушка императрица гневаться изволит таким переполнением.

— Тогда не взыщите, — Василий Александрович развел руками. — Рад бы помочь, да нечем. Попробуйте в армейский полк устроиться. Если фортуна переменится, глядишь, и в гвардию переведетесь.

Я вспомнил о бумагах, которые принес офицер полковому комиссару:

— Господа, примите наши извинения. Не хочется докучать, но посмотрите, нет ли в принесенных документах наших имен — баронов фон Гофена и фон Брауна?