Чтение онлайн

– О чeм ты задумался, Банев?
– Окликнул Володьку командир бригады.

– Обдумываю возможные задачи, товарищ полковник.
– Володька подскочил со своего места.

– Ишь, какие прыткие у нас лейтенанты, приказа ещe нет, а он уже думает, как выполнять будет.
– Проворчал командир бригады.
– Ну, просвети нас, что ты там надумал.

Пришлось вставать и рассказывать о положении на его участке и возможностях прорвать оборону противника. Глаза комбрига загорались интересом, а настроение самого лейтенанта Банева падало. Вот и напросился на исполнение. Не зря старинная армейская мудрость гласит - инициатива наказуема! Но с другой стороны, это реальный шанс построить будущий бой, как хочется самим, а не как привидится он в штабе. Конечно, штабные своего не упустят, и пару-тройку жизненно необходимых указаний непременно отдадут. Но, вряд ли кто-нибудь из них пожелает прогуляться к самим окопам противника, а там можно благополучно похерить любые пожелания. Неизвестно как отреагирует комбат, но ведь Володька предлагает выполнение той задачи, которую на батальон и возлагают. Только в другом месте, и по другим планам. Всe равно ведь его роте выполнять, как самой полнокровной.

– Сколько у тебя машин, Банев?
– Спросил полковник Герман, когда Володька пересказал все свои соображения.

– «Тридцатьчетвeрок» семь, товарищ полковник.
– Ответил Володька и скосил глаза в сторону своего комбата - капитан недовольства не высказывал, наверняка, имел планы именно на их третью роту.

– А всего?
– Продолжил комбриг.

– Семь «тридцатьчетвeрок», три машины поддержки бронетехники, из них две «мясорубки» и одна «жужа».
– Отрапортовал Володька.

Комбриг кивнул головой, сказанное совпадало с теми данными, которые подавал ему вчера вечером начштаба первого батальона. И количество танков соответствует, и Т-26МП, прозванные «мясорубками» за шестиствольные пулемeты с вращающимися стволами, на месте. И «жужа» Т-60, получившая кличку за малошумный автомобильный двигатель, тоже названа. Вот только есть у полковника Германа подозрение, что могут в первом батальоне ещe «поскрести по сусекам».

– А с трофеями?
– Надавил голосом он.

– Две немецкие «тройки» на ходу.
– Добавил лейтенант Банев, озвучив все свои танки.

– А не на ходу?
– Настаивал полковник, давая понять, что ему известно всe.

– «Четвeрка» обер-лейтенанта Оберта.
– Сознался Володька.

Немецкий панцер они тогда вытащили. Горел он лениво и танк удалось потушить силами его же немецкого экипажа. Хотелось получше изучить немецкую новинку, всe же оставалась вероятность того, что они появятся на фронте в большом количестве. Хоть и крохотная, но всe же была. Чешские заводы пока исправно гонят технику на фронт, да и в самой Германии не всe ещe остановилось. Желание воевать тоже не исчезло. Впрочем не у всех. Мехвод Оберта с таким облегчением отдавал пистолет разведчикам, что сразу было видно - навоевался человек по самое «не хочу». А когда он, Володька Банев, дойдeт до такого?

– А самоходки?
– Спросил комбриг.

Пришла пора удивляться не только командиру третьей роты, но и самому комбату-один. Две обнаруженные в захваченных на днях развалинах реммастерских «штуги» ни в каких отчeтах не показывали, резонно рассчитывая на них, как на источник запчастей для трофейной техники. Да и экипажей для них не было. А найденную там же повреждeнную СУ-76 передали дальше в ремроту. По правилам нужно было и «немцев» передать, но у командира «рембанды» капитана Захаркина «вход рубль, выход два». Выпросить обратно какую-нибудь железяку порой труднее, чем ещe одну такую же у противника отбить. Оправдывало ремонтников только то, что любую поломку они чинили быстро, качественно и с некоторой долей фантазии. В бригаде ходила байка, что прикрывающая башни танков кроватная сетка была «найдена» ремонтниками под самым носом у трофейной команды, прибывшей принимать имущество захваченной немецкой части. Скандал замяли привычным уже способом, передав трофейщикам очередную канистру спирта. Спирт было жалко, но своя шкура стоила дороже.

– Они не на ходу, товарищ полковник.
– Выручил своего подчинeнного капитан Игнатов.

– А если починить!
– Подал голос капитан Захаркин.
– Это, если твои орлы не раскурочили всe к чeртовой матери.

– Все неходовые трофеи передать в ремроту.
– Отдал приказ комбриг.

– Есть передать в ремроту, товарищ полковник.
– Отрапортовал Володька, в душе сожалея, что не успел снять с танка обер-лейтенанта Оберта так понравившейся ему прицел. А с другой стороны, зачем он без пушки?

– Так говоришь, лейтенант, пробиться можно?
– Полковник Герман вернулся к основной теме разговора.

– Так точно, товарищ полковник.
– Подтвердил свой рассказ Володька.
– Но нужна пехота. Там по пути небольшой лесок и два оврага с кустарником - соваться в них без прикрытия пехоты чистое самоубийство.

Артиллерия за два дня наблюдения в лесочке так и не появилась, наверное прикрывала более вероятные направления удара, а вот фаустники могли там обосноваться. Уж очень позиция для них удобная. Если у противника есть трофейные РПГ, то вряд ли он станет так далеко от своих позиций вперeд лезть, а если только фаустпатроны, то придeтся.

– Сколько бойцов тебе нужно, ротный?
– Комбриг, похоже, всерьeз увлекся предложением своего подчинeнного.

– Смотря какая задача будет поставлена, товарищ полковник.
– Володька решил не скромничать и воспользоваться хорошим настроением полковника.
– Если просто немцев попугать, то достаточно будет ещe одного взвода. Если прорываться на окраины, то нужно не меньше роты. А если выбивать противника из этого квартала, то не меньше батальона, миномeтную батарею и хотя бы пару самоходок большого калибра.

– Ты посмотри какой наглец!
– Комбриг аж восхищeнно присвистнул.
– А штурмовую авиадивизию тебе не нужно?

Хотя чувствовалось, что комбриг доволен. Значит, взвод даст и можно будет захватить ту пару стоящих на отшибе зданий, которые просто напрашиваются на то, чтобы сделать в них опорный пункт. А штурмовики хороши в том случае, когда противник от тебя как минимум в километре, а в городском бою такого счастья не надо. Перепашут так, что живого места не останется ни от тебя, ни от твоего врага. Проходили уже такое, полгода назад в Силезии. Две недели потом от одного звука самолeтных двигателей с разбегу под танк прыгали. Как уцелели тогда, до сих пор непонятно. В соседнем дворе, метрах в пятнадцати от них, немецкий панцер в землю закопан был. Потом уже обнаружили, когда налeт закончился. По звуку разрывов! Сначала патроны хлопать стали, потом снаряды пару раз разорвались, ну а затем уже башня вверх подлетела от детонации боезапаса. А наклони летуны нос немного по-другому и вполне возможно, что их «тридцатьчетвeрка» такой же фейерверк устраивала бы.

Зато в первый раз в жизни видели, как парторг крестится. Старший политрук Онищенко, когда увидел, что от немецкого панцера осталось, так со всего размаха крестное знамение и наложил. Вначале на себя, а затем на их танк, в котором от налeта прятался вместе с экипажем. На ехидное замечание мехвода Костина о том, что «бога же нет, товарищ старший политрук», Онищенко с самым серьeзным видом ответствовал - «нет-то нет, но перекреститься лишний раз не помешает».

– На «попугать» людей найду.
– Подтвердил догадку лейтенанта Банева командир бригады.
– Но смотри, чтобы испуг был настоящий! Чтобы противник уверен был, что мы здесь серьeзную операцию думаем начать.
– Комбриг потeр красные от недосыпания глаза и добавил.
– А захватывать квартал не нужно. Я его немного попозже авиацией обработаю. Так что смотри, лейтенант, больше часа на улицах не задерживайся.

Полковник сказал так, будто заранее был уверен в успехе затеянной операции. То ли надеялся на удачливость своих танкистов, то ли знал чего-то, о чeм говорить было ещe рано. Или информация эта, скорее всего, не для лейтенантских ушей.

– Через час план операции должен быть у меня.
– Озадачил подчинeнных командир бригады.
– Сверим часы - на моих семь пятьдесят одна.
– Полковник дождался пока офицеры подкрутят стрелки своих часов и завершил совещание.
– Выполняйте!