Чтение онлайн

27 мая 1942 года Южнее Берлина

– Не дам я тебе людей! Нет у меня никого! Даже обозников и кашеваров!
– Полковник Герман сердито махнул рукой.
– И танка ни одного не дам.

– Товарищ полковник, не хватит мне сил.
– Пытался переубедить его капитан Игнатов.
– Немцы сразу подвох почувствуют.

– А мне, думаешь легко одной бригадой половину армии изображать?
– Выдвинул новый аргумент командир бригады.
– У тебя и так самый полный состав батальона.

Володька внимательно слушал словесную перепалку начальства, прикидывая во что этот спор выльется его роте. Комбриг, конечно, прав. Изображать одной бригадой все танки армии, такая задача, что под силу только шестнадцатой бригаде. Они почти неделю дурку валяют, а немцы ещe ничего не поняли. И похоже понять уже не успеют. Вчера утром их армия перешла в наступление, и немецкое командование в панике - в берлинских штабах пытаются понять, что это за танковая часть большевиков вынырнула северо-восточнее Лейпцига. Спустя какое-то время разберутся, конечно. А их задача, шестнадцатой бригады, оставшейся на прежнем месте, растянуть это время до бесконечности. Оттого и тормошит штаб фронта командование их бригады. Нужно начать наступление, которое убедит противника, что Первая танковая армия на прежнем месте - штурмует южные пригороды Берлина.

Поверят ли? Хотя до сегодняшнего дня верили и усиленно рыли окопы на направлениях предполагаемого удара их армии. Только вот большая часть войск ещe неделю назад отведена в тыл и переброшена на соседний фронт к Рокоссовскому. А тот вчера совершил то, чего немцы очень сильно боялись, но надеялись, что у Центрального фронта на это нет сил. Рокоссовский нанeс удар на север. И нанeс танковой армией, которой у него в этом месте не было, и быть не могло. По сведениям немецкой разведки. Да и в реальности три дня назад еe там действительно не было. А теперь вот есть.

И для того, чтобы немцы не поняли, что это не Седьмая танковая армия, как переговаривается в эфире их родной Второй танковый корпус, им здесь сегодня придeтся идти в бой.

Прав, несомненно, и Игнатов, три дня назад получивший звание капитана. Сил у их батальона, в задачу которого входит держать фронт на бывшем участке Семнадцатой танковой бригады, вполне хватает обороняться, но переходить в наступление одними наличными силами неразумно. Пробить фронт они не смогут, но, к великой радости комбата, задача такая перед ними и не ставится. Задача убедить солдат противника, что их здесь в три раза больше. Ну, хотя бы в два. Потери в корпусе были изрядные, и немцам об этом прекрасно известно. Следовательно, сегодня танцевать перед немецкими траншеями не одним взводом, как обычно, а всеми машинами. По крайней мере, всеми танками, вытаскивать машины поддержки под прямой огонь противотанковых батарей просто глупость. Сам себе потом не простишь. Вот и прикидывай, как девятью танками изображать три десятка. Причeм не просто изображать, а проводить наступление, пусть командование и не давало приказа что-либо захватывать. Дошли до позиций противника, постреляли, сделали вид, что не рассчитали силы и отходи.

Они уже полмесяца так воюют. Продвинулись вперeд, пощупали оборону противника, нашли дырку - вперeд прорвались. Не нашли, отошли назад, в другом месте ткнулись. Немцы тоже так воюют. Помирать никому не хочется. Но до сегодняшнего утра Гансы считали себя слабее и отходили чаще. Как поведут себя немецкие генералы, если обнаружат, что противник намного слабее их, остаeтся только догадываться. То ли перейдут в наступление и постараются отбросить остатки армии подальше от своей столицы, то ли снимут части с фронта и перебросят против Рокоссовского?

Плохо то, что им, как всегда, достанется самый сложный участок. Вон, комбриг упирает на то, что у них самый полный состав батальона. Так он им не с неба свалился. Пополнение ко всем одинаково приходит. Просто первый батальон воюет лучше и теряет меньше. Не зря их комбат всего за год из лейтенантов в капитаны вырос. А из взводных в командиры батальона. Глядишь, ещe и генералом станет. Если вышестоящее начальство будет всe также звания и награды раздавать.

Володька тронул рукой новенький орден, полученный всего лишь два дня назад. За старшего брата медаль вручили, а младший стоил целого ордена. Вернее два младших. Один вообще пацаном шестнадцати лет оказался. Как рассказал механик-водитель немецкого танка, самого младшего из братьев Обертов таким образом прятали от возможности попасть в формирования Гитлерюгенда, смертность в которых иногда до восьмидесяти процентов доходит. А как же иначе, если с одними фаустпатронами в бой идут. А стрелять из него желательно в упор - метров с тридцати. Какие-то проблемы с порохом на немецких заводах, чем ближе к концу войны, тем хуже он горит, к великой радости советских танкистов. И не менее великой печали немецких матерей. Только за последнюю неделю «мясорубки» его роты более десятка таких храбрецов на тот свет отправили. Такое ощущение, что об огневом прикрытии атакующих танков немецким солдатам просто не рассказывают. Наверное, и правильно, иначе желающих выходить против его «тридцатьчетвeрок» вообще бы не нашлось.

А орден хорош! Пусть и третьей степени, зато в бригаде ни у кого больше ордена «Александра Невского» нет. Правда, вместе с орденом кличку заработали. Командарм после того боя с Обертом сразу объявил о награждении и пошутил на тему, что Володьке больше бы орден «Васьки Буслаева» подошeл. После чего третья рота «Буслаями» стала прозываться. Ну «Буслаи», так «Буслаи». Не самая плохая кличка. Третий батальон за глаза «зайцами» называют - раз командир батальона Косых, значит и все остальные раскосые, заячьего племени.

Третий батальон пять дней назад в засаду попал, четыре машины сразу безвозвратно, а ещe семь ночью вытягивать пришлось. Передавали, что Марека Сосновского ранило, горел малость - ни бровей, ни ресниц не осталось. Как он будет теперь перед Вандой красоваться? Ну ничего, до свадьбы заживeт.

С Вандой так удачно вышло. Оказывается Марек в том районе какую-то родню имеет, и даже с самой Вандой шапочно знаком. Виделись пару раз три года назад, когда Волынь ещe Польшей была. А потом война, Марек сначала в армию, потом в плен. Советский плен, из которого опять в Польскую армию. Потом в танковое училище, в котором с Володькой Баневым познакомился. Затем опять на войну. Когда Марек письмо прочитал, то удивлялся вывертам судьбы человеческой. Полгода про эту неведомую любовь своего товарища по училищу шутили, а никому и в голову придти не могло, что Марек еe знает. Но ещe большее удивление его настигло, когда Володька вручил ему письмо со словами: «Вот тебе с этой проблемой и разбираться!»

Что Марек решил по этому поводу, лейтенант Банев ещe не знает, с того случая больше не виделись. Нет его и сейчас. Взводных на совещание не вызывали. А жаль, Колькина голова сейчас бы не помешала.

Колька Данилов свою награду за тот бой тоже получил. Командарм, узрев на плечах удачливого взводного погоны старшины, тут же произвeл его в младшие лейтенанты.

– Ходи пока так, а после того как Берлин возьмeм, я тебя в училище отправлю.
– Заявил генерал Катуков вручая ему новенькие погоны.
– А может и не отправлю. Мне толковые командиры сейчас нужны, а не через полгода.

Впрочем, намeтки будущего боя уже есть. Они с Колькой вчера прикидывали, как подобраться к вражеским траншеям поближе, не особо подставляясь под возможные противотанковые батареи. По всему выходило, что шанс есть. Не только к траншеям подойти, но и через них перемахнуть, если поддержка пехотой будет. Но будет ли? Мотострелковый батальон бригады раздeргали отдельными взводами и раскидали по всему фронту. Показать их присутствие бойцов хватает, но вот для серьeзного дела одного взвода, который приписан к их роте, явно недостаточно. Соваться в городскую застройку без поддержки пехоты он не станет, даже если будет прямой приказ.