Чтение онлайн

– Не желаешь ли подкрепиться? – предложил Флайт, широким жестом приглашая мальчика к выходу. Он поднялся и прошел вслед за инопланетянами очень узким, извилистым и постоянно содрогающимся коридором. По пути Флопп неожиданно отстал. Обедали они втроем. Обеденная зала была несколько меньше по размеру, чем комната, в которую поначалу поместили Гриса. В центре ее стоял относительно ровный стол и пышные мягчайшие кресла, которые, казалось составляли одно целое с полом и были одной с ним ровной кумачовой окраски. Все уселись за стол и Грис, который понемногу свыкся со своим новым именем и необычной обстановкой, уже открыл было рот, чтобы осведомиться о цели приезда собратьев по разуму, местоположении их родной планеты и о чем-то еще, о чем принято расспрашивать собратьев космоса, когда капитан Флайт неожиданно спросил:

– Скажи-ка, друг мой, а тебе ничего неизвестно ли о таком… э-э… как бы это выразиться, не предмете, нет, а, скажем, о понятии, да-да, вот именно, о таком понятии, как «центр мироздания», а?

– О чем, о чем?

Братья многозначительно переглянулись.

– Центр Ми-ро-зда-ния! – раздельно произнес Флийт, в упор глядя ему в глаза. – Иначе – Срединный Мир.

– Н-не-ет, ничего, – пробормотал Грис. – А что это такое?

– Он не лжет, – поморщившись, отметил Флайт. – А это плохо.

– Значит лгал другой, – сказал его брат. – А это – гораздо хуже.

– Вас кто-нибудь обманул? – встревожился мальчик.

– Да как тебе сказать? – капитан пожал плечами. – Вот, взгляни, тебе это ни о чем не говорит? – и протянул листок бумаги.

Там было написано довольно странной вязью, которую Грис совершенно неожиданно для себя прекрасно понял:

На шаре голубом по счету третьем,

В Спирали на краю Водоворота,

Среди лесов стоячих кто-то встретит

То, что давно уже предмет заботы

Семи миров, пластей и плоскостей,

Что даст нам первый витязь средь детей.

Прочитав это, Грис неожиданно для себя развеселился:

– А что, разве бывают леса и не стоячие? – ему эта строчка показалась ужасно нелепой.

Капитан взглянул на пилота и тот, вздохнув, ответил:

– Мы облетели четыреста двадцать семь миров, пока встретили хотя бы один стоячий лес. Действительно стоячий, как на твоей планете. Хорошо, что ты не видел лес летучий. А что говорить о лесе прыгучем, ходячем… Вообще, деревья – это ужасно своенравные создания. Никогда не знаешь, чего от них ожидать.

– Но тогда, может быть, это – не совсем деревья?

– Вот именно. А что это такое – никто не знает, но нас это, впрочем, и не интересует.

– Послушай, парень, – задушевным тоном спросил капитан, – а ты случайно не витязь?

– Н-не-ет… – робко протянул Грис.

– А может быть, ты отличился какими-то грандиозными подвигами, а?

– Да вроде бы тоже нет… – Грис покраснел. Он и впрямь не числил за собой никаких особенных геройств. Не считать же за подвиг то, что он за щенка вступился. Да и давно это было. А то, о чем он трепал ребятам – вообще сплошная выдумка, про это и вспоминать не стоит, пока инопланетники не засмеяли.

– Странно-странно, – качал головой Флайт, – а между тем в этой бумаге довольно точно зашифрованы координаты твоей планеты, ее местоположение в нашей Галактике, более того, в международной системе координат количество гласных в тексте соответствует широте, а согласных – долготе места, куда мы прибыли довольно точно… Нет, нет, ошибки быть не может.

– А может быть, здесь что-то напутали? – предложил Грис.

– Этому манускрипту более трехсот лет, в подлинности его убедились ученейшие мужи трех миров. Более того, мы почти уверены, что он пришел к нам из Обратного Мира, а значит это пророчество о том, что уже свершилось.

– Из обратного? – переспросил Грис.

– Ну да, из того, где время идет в другую сторону. Ну что ж тут делать, – вздохнул капитан, пригладил свою роскошную бороду, поднялся и с чувством произнес:

– О могучий Фуррандан, лучший и прекраснейший из всех Фурранданов, которые когда-либо фуррычили и фуррыкались во Вселенной нашей и не нашей, на семи пластях и двадцати двух плоскостях, на торцах и на кромочках, вниз, вверх, вглубь и поперек, как во времени, так и вне его, яви нам свою живительную силу, вдохни в нас частицу своего могучего духа, дабы мы еще громче и ладнее хвалили и воспевали тебя в вековечном своем фурролете.

С этими словами капитан сел в кресло и погрузился в сосредоточенное молчание. Запахло копченым. Грис сглотнул слюну. Он приготовился к тому, что сейчас откуда-то выползет лента-транспортер, установленная диковинными инопланетными яствами. Или что они внезапно возникнут посреди стола. А что если появится робот-официант и железным голосом проскрежещет: «Чего изволите?» Но ничего, ровным счетом не происходило. По примеру Флайта и Флийта он тоже закрыл глаза. Запах копченого усилился, но ни тарелок, ни вилок, ни каких-либо приборов на столе не появилось. Наконец капитан с братом поднялись, умиротворенные и повеселевшие.

– Ну вот, – довольно сказал Флайт, – теперь мы можем заняться делами. Ты уж извини нас, но нам необходимо заняться мозжечком.

– А… обед? – с удивлением спросил Грис.

– Разве ты не наелся? – с удивлением спросил Флайт. – Разве не почувствовал прикосновение незримой и невесомой, но тем не менее ощутимой силы, которую влил в тебя Фуррандан непосредственно сквозь поры кожи? Разве тело твое не окрепло, а дух не возрадовался, впитав в себе частицу вселенного эфира?

Вид у него был при этом до того недоумевающий, что Грис смутился.

– Да вы не волнуйтесь, – сказал он, слегка покраснев, – я понимаю, наверное у вас иной способ питания, не такой, как у нас. Я сейчас сбегаю домой, пообедаю, а потом…

Переглянувшись с Флийтом, капитан Флайт задумчиво поиграл кончиком своей желтоватой бороды.

– Я про вас никому не расскажу, – твердо пообещал Грис, – Даю вам честное-пречестное слово!..

– Увы, друг мой, – со вздохом сказал Флайт, отводя глаза в сторону. – Самое печальное, это то, что ты еще очень не скоро сможешь попасть домой…