Григорий Распутин: правда и ложь

Мне было лет одиннадцать — двенадцать, когда я впервые прочитал о Григории Распутине. На денек-другой мне удалось одолжить книгу, вернее сшитые вместе фотографические листы самиздата, где была изложена леденящая душу история убийства Распутина в описании Феликса Юсупова. Эти несколько листочков произвели на меня сильное впечатление. Подобно большинству моих сверстников (да и тех, кто был старше меня) я тоже испытывал страх перед образом Распутина. Но неприязни этот человек во мне не вызывал. Несмотря на все усилия Юсупова изобразить Григория Распутина страшным и зловещим, тот показался мне симпатичным и необыкновенным человеком, которого не брали ни отравы, ни пули, ни ножи.

Все это было очень интересно, и мне тогда захотелось узнать о нем больше, и я стал приставать к взрослым с расспросами, однако, к сожалению, заметил, что и взрослые мало что знали о Распутине, и даже, как мне показалось, как бы опасались углубляться в эту историю. Мне удалось выяснить, что тело убитого было через некоторое время сожжено. Помню, мне рассказывали об этом сожжении, будто Григорий сел во гробу и оглядел всех присутствовавших леденящим душу взором.

Все это было хотя и страшно, и в то же время страшно интересно, однако дальше этого знания взрослых не простирались. Да, я узнал что-то о его смерти, но я так ничего и не узнал о его жизни.

Со временем этот вакуум начал заполняться псевдоисторическими художественными фильмами, в которых Распутин представал не иначе как грязное чудовище. И я почти поверил, что таким он, вероятно, и был, и на долгое время забыл об этом человеке.

Вспомнил я о нем сравнительно недавно, когда наткнулся в одном альманахе на статью, где упоминался факт, что Григорий Распутин был, пожалуй, одиноким голосом против вступления России в Первую мировую войну. В то время, когда Русская православная церковь, аристократия, правительство, промышленники и ведомые ими широкие народные массы в один голос ратовали за войну, якобы сулящую стране дальнейшее процветание, Распутин в одиночку мог убедить царя не начинать военных действий. Мне, к этому времени человеку верующему, вспомнилась история пророка Михея, который был единственным из пророков своего времени, кто выступал против войны Израиля с Ассирией. Я нашел и перечитал эту историю, записанную в Библии, в 22-й главе Третьей книги Царств. Все пророки в угоду царю прочили монарху славные победы в затеваемой войне. И лишь Михей, оставаясь верным Богу, говорил, что этой войной царь разрушит и свой дом, и страну. Пророка не послушали и бросили в грязную яму, но его слова в точности сбылись. Теперь же я узнал, что нечто похожее произошло и в жизни Григория Распутина. И задумался.

Как историк я давно уже был убежден в том, что многие устоявшиеся мнения, касающиеся самых, казалось бы, общеизвестных событий, могут быть ложными. С обновленным интересом к личности Григория Распутина я принялся собирать и исследовать имеющиеся материалы о его жизни и судьбе. То, что я обнаружил, долгое время не могло уложиться в моем сознании. Я был настолько ошеломлен открывшимися мне сведениями, что просто не смог хранить их в себе.

Хочу сразу оговориться: давно уже изданы книги, и таковых немало, в которых восстанавливается доброе имя Григория Ефимовича Распутина. В работах О. Платонова, А. Боханова, С. Фомина, И. Евсина, Ф. Козырева, Т. Мироновой, Н. Козлова и ряда других авторов Григорий Ефимович Распутин получил уже свою «реабилитацию». Особо потрясли меня книги Олега Платонова, где дается детальный анализ жизни Григория Распутина и где Распутин представлен святым человеком. Зачем же еще один труд?

Вероятно, просто затем, что я эту книгу должен был, не мог не написать. Моя работа над ней продиктована прежде всего внутренней необходимостью. Она уподобилась систематическому извлечению из земли сокровища, масштаб которого я осознавал постепенно, по мере углубления в эту тему. История Григория Ефимовича Распутина-Нового — это настоящий клад для тех, кто ищет богатства правды и любви. Григорий Ефимович пишет в своем «Житии опытного странника»: «Любовь — это своего рода миллионщик духовной жизни — даже сметы нет. Вообще любовь живет в изгнанниках, которые пережили все, всяческое, а жалость у всех есть».

Я почитаю для себя большой честью по тщательном изучении дела подать свой голос в защиту светлой памяти настоящего миллионщика русской духовной жизни Григория Ефимовича Распутина-Нового.

Григорий Ефимович Распутин родился 9 (по новому стилю — 21) января 1869 года в селе Покровском Тюменского уезда Тобольской губернии, в шестидесяти верстах от Тюмени. Тюменский краевед В. Л. Смирнов нашел и метрические книги слободы Покровской, «где в части первой „О родившихся“ рукой священника Николая Титова записано: „9 января 1869 года у крестьянина Слободы Покровской Ефима Яковлевича Распутина и его жены Анны Васильевны вероисповедания православного родился сын Григорий“» [1] .

В материалах переписи населения от 1 января 1887 года была обнаружена строка: «…Якова Васильева Распутина второй сын Ефим 44-х лет, дочь его Феодосия 12-ти лет, Ефима сын Григорий 17-ти лет…» [2]

Предки Григория Ефимовича пришли в Сибирь в числе первых пионеров. Долгое время они носили фамилию Изосимовы по имени того самого Изосима, что переселился из Вологодской земли за Урал. Распутиными же стали называться два сына Насона Изосимова — Яков и Филипп и соответственно их потомки: «Двор, а в нем живет крестьянин Филипп Насонов сын Роспутин, сказал себе от роду 30 лет, у него жена Парасковья 28 лет, дети у него сыновья Митрофан 7 лет, Федосей 6 лет». Ко времени рождения Григория около половины жителей села Покровского звались Распутины.

Автор статьи о происхождении рода Распутиных С. Князев пишет: «Версий происхождения прозвища Распута существует несколько: а) распута — беспутный, непутевый человек; б) распута, распутье — раздорожье, развилина или же перекресток, пересечка дорог; в) старинная поговорка „Пустили дурака на распутье“ наводит на мысль, что с таким именем мог быть просто нерешительный человек; г) распутица — бездорожье, осенне-весенняя грязь, а значит, ребенок, появившийся на свет в ту пору, мог получить имя Распута» [3] .

Григорию Ефимовичу действительно выпало жить на распутье исторических дорог — ему суждено было стать свидетелем и участником того трагического выбора, который был сделан на этом распутье.

В своем капитальном труде, посвященном исследованию жизни Распутина, А. Н. Варламов пишет о семье, в которой появился на свет Григорий: «Дети Анны и Ефима умирали один за другим. Сначала в 1863 году, прожив несколько месяцев, умерла дочь Евдокия, год спустя еще одна девочка, тоже названная Евдокией. Третью дочку назвали Гликерией, но прожила она всего несколько месяцев. 17 августа 1867 года родился сын Андрей, оказавшийся, как и его сестры, не жильцом. Наконец в 1869-м родился пятый ребенок — Григорий. Имя дали по святцам в честь святителя Григория Нисского, известного своими проповедями против любодеяния, а также высказываниями о сакральной природе имени Божьего… Крестными его стали дядя Матвей Яковлевич Распутин и девица Агафья Ивановна Алемасова» [4] .