Чтение онлайн

– Я чую не дезодорант, ты, мелкий говнюк, – прохрипел Ларс-вин-Гетаг. – Я знаю, что один из вас со мной говорит. Оскорбляет меня! Я не намерен это терпеть!

– Сэр, – сказал Алан. – Если один из нас сказал что-то оскорбительное для вас во время обсуждения, то заверяю вас...

– Заверяешь меня? – взревел Ларс-вин-Гетаг. – Я заверяю тебя, что все вы в двадцать четыре часа отправитесь работать продавцами в магазине, если не...

Пввииииииииии.

Тишина. Мёллер внезапно осознал, что всеобщее внимание обращено на него.

– Извините, – сказал Мёллер. – Грубо получилось.

Тишина продлилась еще чуть-чуть.

– Ты, – произес наконец Ларс-вин-Гетаг. – Это был ты. Все время.

– Не знаю, о чем вы говорите, – сказал Мёллер.

– За это ты останешься без работы! – взорвался Ларс-вин-Гетаг. – Когда я с тобой закончу, ты, ты…

Внезапно он замолчал и втянул воздух. Последнее сообщение Мёллера наконец добралось до него.

Ларс-вин-Гетаг поглотил его, обработал и решил убить Дирка Мёллера прямо здесь, собственными руками. К счастью, у нидов есть ритуал, предшествующий справедливому убийству – он начинается ужасным, леденящим душу воем. Ларс-вин-Гетаг собрался, набрал полную грудь воздуха, уставился на Дирка Мёллера и страшно завопил.

Одной из интересных особенностей разумных существ, независимо от степени их инопланетности, является повторяемость некоторых физиологических черт – убедительное доказательство параллельности эволюционных путей на разных мирах. Например, практически все разумные формы жизни имеют мозг – центральный процессор – неизбежно возникающий из нервной или сенсорной системы. Расположение мозга в теле варьируется, но чаще всего он находится в какой-нибудь голове. Подобным образом практически все сколько-нибудь сложные живые существа обладают системой циркуляции кислорода и питательных веществ.

Комбинация этих двух общих особенностей приводит к соответствующей универсальности некоторых медицинских феноменов. Например, инсульт, вызываемый разрывом сосудов этой системы, пронизывающих мозгоподобный орган разумного существа. Именно это и случилось с Ларсом-вин-Гетагом меньше чем через секунду после того, как он приступил к исполнению ритуала. Ларс-вин-Гетаг удивился больше всех, когда вой внезапно прервался, сменившись влажным бульканьем, а затем рухнул вперед, когда центр тяжести его мертвого тела устремился к полу. Ниды мгновенно окружили павшего лидера; земляне таращились, отвесив челюсти, на партнеров по переговорам, которые пытались вернуть Ларса-вин-Гетага к жизни, заходясь криком отчаяния.

Алан повернулся к Мёллеру, который по-прежнему сидел и всем своим существом впитывал происходящее.

– Сэр? – сказал Алан. – Что здесь только что произошло, сэр? Что происходит? Сэр?

Мёллер повернулся к Алану, открыл рот, чтобы произнести какую-нибудь практичную ложь, и разразился хохотом.

Еще одной общей особенностью множества видов является наличие главного насоса – иными словами, сердца. Этот насос, как правило, одна из самых сильных мышц в теле любого существа, которая должна поддерживать непрерывность циркуляции жидкости в этом теле. Но как и любая другая мышца, она не защищена от повреждений, особенно если ее обладатель о ней не заботится. Если он, скажем, поглощает много жирного, приводящего к образованию плашек, мяса, которые, в свою очередь, вызывают закупорку сосудов и лишенают эту самую мышцу необходимого ей кислорода.

Как это произошло с мышцей Дирка Мёллера.

Дирк Мёллер, продолжая хохотать, сполз на пол, присоединившись к Ларсу-вин-Гетагу. Он смутно осознавал, что Алан выкрикивает его имя, что потом он упирается ему в грудь ладонью и принимается яростно давить на нее в героической, но бесплодной попытке прокачать кровь сквозь тело своего босса.

Теряя в последний раз сознание, Мёллер успел попросить финального отпущения грехов. Иисусе, прости меня, подумал он. Мне и правда не следовало есть ту панду.

Все остальное – тьма, два мертвых тела на полу и долгожданный серьезный дипломатический инцидент.

Глава 2

Министр иностранных дел Джим Хеффер осмотрел лежащую на столе трубку.

– Стало быть, это она? – спросил он своего помощника, Бена Джавну.

– Она самая, – сказал Джавна. – Только-только из прямой кишки придурка.

Хеффер покачал головой.

– Какой же засранец, – сказал он.

– Метко сказано, учитывая обстоятельства, – сказал Джавна.

Хеффер вздохнул, потянулся к трубке и замер.

– Она же чистая, или как?

Джавна ухмыльнулся.

– Ради вашей безопасности ее простерилизовали, господин министр. Она находилась в прямой кишке Мёллера. Вся органика с нее удалена. Изнутри и снаружи.

– Кто знает о ее существовании?

– Помимо тех, кто помог Мёллеру ее вставить? Вы, я и медик, который его осматривал. Медик согласен пока что хранить молчание, хотя хочет, чтобы правительство переправило сюда его двоюродного брата из Пакистана.

Алан, разумеется, что-то подозревает. Именно поэтому он сразу же вызвал меня.

– Вчерашний интерн, вдруг оказавшийся полезным. Необычно, – сказал Хеффер. Он взял трубку со стола и покрутил ее туда-сюда. – Нам известно, откуда эта штука вообще взялась?

– Нет, сэр, – сказал Джавна. – Мы еще не начинали расследование, поскольку официально ее не существует. Официально всем известно, что Мёллер и глава делегации нидов совершенно случайно одновременно скончались, и их смерти никак не связаны между собой. Что, в принципе, полностью соответствует истине.

Теперь ухмыльнулся уже Хеффер.

– И как долго, по твоему мнению, продержится эта версия, Бен?

– Она уже разваливается, конечно, – сказал Джавна. – Но пока что единственное, что можно ей противопоставить – это слухи и спекуляции. Мы начали поиски чертежей этой штуки – Джавна показал на трубку – и рано или поздно их заметят.

– Думаю, не стоит фиксировать эти поиски документально, – сказал Хеффер.

– Нам не о документах надо беспокоиться, – сказал Джавна. – Вы же понимаете, что Поуп и его холуи из Министерства обороны набросятся на эту историю, и даже придумают способ выставить виноватыми нидов.