Грешный
Шрифт:
— Повторяю ещё раз. Убедить свою спутницу отдать тебе «Око демона» я не смогу. Но ты можешь попробовать уговорить её сам. Мешать я не буду.
Раздумывал Пирапалус недолго.
— Мысль интересная, — сообщил он секунд через пять. — Но совсем без тебя, я боюсь, ничего не получится. Зато с твоей помощью…
— Какая тебе нужна помощь?
— Хм, — мольфар сделал вид, что задумался. — Мне кажется… лучшим решением будет… Короче, тебе надо снять защиту и притвориться схваченным моими людьми. После чего я прикажу убрать блокираторы магии, твоя подруга очнётся, увидит, что ты в плену и, чтобы спасти тебя, отдаст мне свой медальон.
Я в ответ рассмеялся:
— Неплохая попытка, но нет. Считать меня идиотом не стоит, я сдаваться не стану. Придумай другое решение.
— Ладно. Пусть будет другое, — не стал спорить маг. — Как тебе вот такой вариант?..
За четверо суток я удалился от Ганшанхайна на семьдесят лиг. Не бог весть, какое расстояние, если учесть, что до границы с Ларантой было не меньше трёхсот.
А всё из-за собственного скопидомства. Пожалел сорок раштов на заводную лошадь, решил обойтись одной, и вот — здрасьте, пожалуйста — бедняга сломала ногу в самом неподходящем месте, ровно посередине между двумя населёнными пунктами, когда что до первого, что до второго сутки пешего хода, а поскольку дорога неторная (решил «спрямить угол», чтоб побыстрее), никакой помощи в пути не дождёшься.
В итоге потерял даже не сутки, а двое, поскольку в той деревне, куда я наконец-то добрался, свободных лошадей не нашлось. Хочешь не хочешь, пришлось опять: ноги в руки и пёхом до следующего посёлка. Там, по рассказам местных, и несколько гостиниц имелось, и караваны на юг иногда останавливались.
Денег у меня оставалось достаточно. Пирапалус не поскупился и выделил на экспедицию аж три сотни раштов. Для здешних реалий сумма вполне приличная. Ночь на обычном постоялом дворе «без излишеств» стоила около рашта, «с излишествами», то бишь, с питанием — рашт пятьдесят. Так что если даже начну шиковать, на пару месяцев хватит с большим запасом.
Путешествовать дольше не было смысла. За эти два месяца защитный артефакт моей спутницы полностью выработает ресурс, и как объяснил мольфар, она просто погибнет от энергетического истощения.
Как это происходит, я уже знал. Успел убедиться месяца четыре назад, во время морского боя близ порта Горки. Когда Алина, желая быстрой победы, превысила собственные возможности и в результате впала в недельную кому, из которой могла и не выйти. А вышла, только благодаря имеющемуся у меня камню Байаль и оберегу Триты, подруги молотобойца Хруста, который она хранила для своего будущего ребёнка.
В Мольфране подобного чуда можно было не ждать. Такие болезни здесь, увы, не лечили. И господин Пирапалус меня честно об этом предупредил… скотина паршивая. Знал ведь гадёныш, но объявил про «дедлайн» лишь в самый последний момент, когда мы уже ударили по рукам, заверяя сделку…
Условия, кстати, не сказать, что совсем уж невыполнимые.
Просто сгонять на юг, в Зелёное королевство.
Просто добыть там ещё одно «Око демона», раз уж своё… ну, в смысле, Алины, отдавать неохота.
Нормальная, в общем-то, сделка. Просто бизнес, ничего личного…
К посёлку, где можно было разжиться лошадью, я подошёл вечером. Поздним вечером, когда солнце почти уже скрылось за горизонтом, а сумерки начали быстро перерастать в темноту.
Идти оставалось чуть больше двух лиг. Около двух часов спокойного хода, и, если бы не потёмки, то после целого дня пути проблемой бы это не стало.
А впрочем, мне даже ночная тьма сейчас помешать не могла. «Специальное» зрение, приобретённое больше года назад в Лисавском трактире, на Западном континенте работало не хуже, чем на Восточном, и, по ощущениям, с каждым прожитым месяцем становилось только острее.
Сегодня оно уже «пробивало» метров на двадцать. В пределах этой дистанции я видел всё так, как будто смотрел на мир в окуляр тепловизора. И не в серых тонах, а в цвете. Буквально как днём, в пасмурную погоду… Деревья, кусты, траву, упавшие ветки, мелькающих среди листвы птиц, дорожную колею, рытвины и канавы, валяющиеся тут и там камни, о которые можно споткнуться…
Последние мне ничуть не мешали. Я просто брёл по обочине, насвистывая под нос незатейливую мелодию из прошлой жизни, и снова и снова прокручивал в голове последний разговор с Пирапалусом.
«Я точно знаю, — говорил он, — в Ларанте, на самом деле, хранится ещё одно „Око демона“. Только не белое и не зелёное, а сапфировое. Об этом мне рассказала одна из их жриц, которую мы захватили во время последней войны…»
Что стало потом с той пленной, я у мольфара не спрашивал — это было понятно и так.
«Священная пирамидка хранилась на юге Зелёного королевства, в их главном Святилище. Там, где они добывают кристаллы сапбри. Я знаю, с тех пор ничего там не поменялось. За десять последних лет наши купцы бывали на копях неоднократно. Они уверяли: Святилище действует, жрицы три раза в год совершают туда паломничество, проводят магические ритуалы, накачивают кристаллы энергией, так что всё в норме, всё идёт своим чередом, никто ни о чём не подозревает…»
«Ты хочешь сказать, это „Око“ не имеет хозяина?» — уловил я ещё не сказанное.
«Считаю, что да, не имеет. Поэтому… эээ… взять его себе во владение может любой».
«Взять — это, в смысле, украсть?» — уточнил я на всякий пожарный.
«Взять, украсть, отобрать, позаимствовать — какая, в принципе, разница? — пожал плечами мольфар. — Главное, этот сапфировый медальон можно принести в Ганшанхайн, и если ты это сделаешь, претензий к тебе в Мольфране никто не предъявит. Победителей, как известно, не судят».
«И тогда мы закроем сделку?»
«Именно так, — кивнул Пирапалус. — Всё, что я обещал, я исполню. Мы попытаемся открыть переход все вместе: ты, я и твоя протеже. А гражданство и деньги будут просто приятным дополнением к основному событию. Как, собственно, предлагалось… И, кстати, если помимо „Ока“ ты привезёшь сюда какую-нибудь из их жриц, пусть даже самую младшую, незначительную, количество бонусов для тебя и пэри Алины возрастёт многократно…»
За размышлениями я даже и не заметил, как миновал основную развилку, где две дороги — торная и не очень (я шёл по последней) — сливались в одну. Догадался об этом, только когда ощутил, что идти стало легче, дорожное полотно расширилось раза в два, и на нём появились следы лошадиных копыт, тележных колёс и живописные кучки «конского яблока».