Грешный
Шрифт:
— Местные говорят, что жрицы растворяют эти кристаллы в себе, — поделился он со мной своими догадками.
— В каком смысле? — прикинулся я непоятливым слушателем.
— В прямом, — заявил Гурсан. — Через кристаллы жрицы каким-то образом делают накопителями себя. И чем больше их… эээ… магоёмкость, тем они сильнее в использовании энергии времени.
— И кто же в Ларанте, хм, самая ёмкая? — позволил я себе хохотнуть.
— Королева, конечно, кто же ещё-то? — ухмыльнулся купец.
— А ты её когда-нибудь видел?
— Один раз, и то издали. Но даже если бы оказался вблизи, всё равно ничего бы не рассмотрел. Все здешние жрицы, точно так же, как та, которая проверяла нас на границе, всё время ходят замотанными с головы до ног. Считается, им открываться опасно.
— Я помню, мне говорили.
— Ну, так и вот. Нынешняя королева Ирсайя взошла на престол десять лет назад. Как раз тогда я впервые попал в Витаград и был свидетелем её коронации.
— Шикарное, наверное, было зрелище, — не преминул я заметить.
Гурсан усмехнулся:
— Давка была такая, что еле выжил. А попёрся смотреть на неё, потому что дурак был.
— Почему дурак?
— Да потому что: «а» — всё равно ничего не увидел, и «б» — четыре ребра мне в толпе сломали и кошелёк спёрли.
— Действительно, спёрли? — изобразил я сомнение.
— Ну, может быть, и не спёрли, а оторвали, но результат-то один — полсотни раштов как корова слизнула.
— Да уж. Не позавидуешь, — покачал я сочувственно головой.
— Вот то-то и оно, — дёрнул щекой купец. — Простому народу что тут, что у нас всё едино. Маги хоть празднуют, хоть дерутся, а у всех прочих чубы трещат. Смекаешь?
— Смекаю. Держаться от местных жриц надо как можно дальше.
— Молодец! — похвалил Гурсан. — Соображаешь ты правильно. Держаться подальше и опасаться. А пуще других надо опасаться жриц из Совета Ларанты. Их всего девять, но силу имеют такую, что нашим мольфарам, как бы они ни пыжились, никогда такой не добиться. Всё королевство держат. В Ларанте они и закон, и суд, и выше них здесь только, наверно, само великое время…
К развилке дорог, ведущих — одна на запад, другая на Витаград — мы доехали за шесть суток.
— Уверен, что хочешь в столицу? — спросил меня глава каравана, когда я пошёл попрощаться. — А то поехали с нами на торжище. Там тоже можно проводников найти и разрешение на поездку к Святилищу получить.
— Да я бы и рад, но это же крюк на неделю, — развёл я руками. — А в Витаграде, ты сам говорил, возможностей больше.
— Ну, нет так нет, — не стал настаивать караванщик. — Удачи тебе. И, главное, помни…
— От жриц держаться подальше, — продолжил я, рассмеявшись.
— Вот именно, друг мой. Вот именно, — поднял палец купец. — Будешь держаться подальше, проживёшь дольше. А там… может, ещё и свидимся…
— Обязательно свидимся, — кивнул я в ответ. — Это гора с горой никогда не сходится, а человек с человеком всегда сойдётся. Дай только срок…
От развилки до Витаграда я прошагал всего за полдня. Шесть с половиной лиг — для бывалого путешественника расстояние ерундовое, даже запыхаться как следует не успел.
Столица Ларанты встретила меня открытыми настежь воротами. Поток людей и повозок, что внутрь, что наружу, выглядел хлипеньким ручейком, а вовсе не полноводной рекой, как думалось изначально. Но это и хорошо. По крайней мере, в очереди стоять не пришлось.
Причину такой малолюдности мне объяснили скучающие у ворот стражники.
— А с севера мало кто ходит, — пожал плечами ближайший из караула. — Вот с юга и запада — да. Там и дорог побольше, и… — он тоскливо вздохнул, — и пошлины лучше взымаются.
— И сколько у вас взымают за въезд? — не преминул я поинтересоваться.
— Два цанха с путника, пять с повозки.
— Ну, тогда вот вам на всех, — выудил я из пристёгнутого к поясу кошеля монетку в полрашта. — Выпейте после службы кувшинчик хорошего горячительного. Я много где побывал в этом мире, но в вашем прекрасном городе в первый раз.
— Спасибо, путник! — караульный попробовал монетку на зуб и весело подмигнул мне. — А ты никак чужестранец?
— Чужестранец, — кивнул я с достоинством. — С Восточного континента, из Ривии.
— Ух ты! — восхитился охранник. — Эй, парни! Идите сюда! — махнул рукой остальным. — Тут аж с Восточного континента к нам прибыли…
Со стражниками я проговорил минут двадцать. Сначала трепались на улице, затем переместились в караульное помещение. Смена состояла из пяти человек. Делать парням было нечего, с нынешними въезжающими-выезжающими мог запросто справиться и один, так что нашей беседе ничего не мешало.
Как оказалось, в Витаград чужеземцы наведывались нечасто. Последний, если верить стоящим на страже, появлялся здесь месяцев восемь назад. Торговые караваны предпочитали двигаться сразу на специальное торжище в трёх днях пути от столицы, а дипломатов-посланников-представителей никто в Зелёное королевство не отправлял. Не было в этом мире подобной практики, да и столетие войн между местными гражданами и их северными соседями до сих пор ещё сказывалось на отношениях между государствами и их жителями.
Приезжие из Мольфрана здешних жриц откровенно побаивались. Жрицы на дух не переносили мольфаров и запрещали всякое общение с ними. А гостей с Восточного континента в Ларанте вообще никогда не видели. Так что, как ни крути, в Витаграде я оказался своего рода первопроходцем…
— Вам, господин Краум, надо у нас обязательно на дворцовую площадь на праздник сходить, — посоветовал мне под конец разговора десятник Гарлан, командующим караулом.
— А меня туда пустят?
— Конечно! А как же иначе? — всплеснул руками десятник. — Наша светлейшая королева ещё три года назад издала особый указ, и Совет его поддержал. С чужеземцами-немольфарами следует обращаться вежливо, ни в быту, ни в торговле обид и препятствий им не чинить.