Чтение онлайн

— Добро, дед Михей, твоя взяла, — сказала Стефания, вскочив на Карибу. Они выехали за ворота, и направились в деревню к Назару за наместником.

3.

— Джамиль, бросай всё! Пойдем в баню, паром согреемся. Ты совсем загнал себя с этими телегами, руку вчера потянул, а сегодня снова за работу взялся? — Назар хлопнул его по плечу и уселся рядом на лавку у мастерской.

— Пройдет, не впервой. Главное, что вагон с телегами уже в поместье отправил на погрузку. Но работы ещё полно, за пару дней надо другие телеги перевернуть и рессоры приделать. Ну Стефания, ну эта же надо придумать… — Джамиль с усмешкой мотнул головой.

— Назар, что по поводу договора на рессоры?

— Джамиль, договор готов, нужна только подпись графини. Сейчас тебя в баню отправлю, а сам поеду к ней. Ты справишься с одной рукой или слугу твоего отправить? — Джамиль поднялся, потянув ноющую руку.

— Да дай уже мне спокойно попариться! — рассмеялся Джамиль. — Чуть голос не сорвал, пока слуг разгонял. Ушли они, как ты думаешь? Тарик, ты здесь? — крикнул он, оглянувшись.

— Здесь, и никуда мы не уйдём. Можете дальше голос срывать, приказ есть приказ, — раздался голос из-за угла.

— Вот видишь, Назар, — Джамиль усмехнулся. — Это Тарик абу Грот, один из командиров королевской охраны. Их не видно, но они везде. И слуги, и воины…

— Безопасность королевских особ превыше всего. Мы дали вам клятву, — продолжил голос.

— Тарик, иди отдохни. Ты, наверное, уже устал целый день в тени прятаться? — Джамиль улыбнулся Назару. — Как хорошо, что у меня на землях их нет. Вот Король вернётся домой, и они вместе с ним.

Из-за угла послышался приглушённый кашель.

— Тарик, если со здоровьем проблемы, обратись в лечебницу.

— Да нет, просто комар в рот попал, — пробурчал Тарик.

— Ты уверен, что они не прячутся и на твоих землях? Сам же говорил, что их не видно и не слышно, — с прищуром спросил Назар у Джамиля.

— Кто их знает… Пока их не видно, мне и не мешает, — Джамиль махнул рукой. — Как там Стефания, ты её видел? Когда будешь передавать ей бумаги, поинтересуйся, когда она на прогулку собирается? Пора нам с ней встретиться и поговорить. Если моя лисица не идёт ко мне, я сам побегу к ней. Впервые в жизни пожалел, что я не Гришка-конюх. Ей стыдно за меня, понимаешь? За то, что я сын короля. Ну ничего, я это просто так не оставлю. Ещё нашим детям буду рассказывать а заодно и внукам, как их мать, и бабушка, меня пристыдила, за то что я королевский сын. Вот же рыжая упрямица! Люблю её больше жизни, а уступить не могу. Нет, я уступлю потом — мы обязательно найдем решение. Но если она хоть на миг представила свою жизнь без меня, тогда я ей покажу, кто из нас мужчина!

Джамиль встал и сжал кулаки, в глазах загорелось пламя.

— Выкраду и женюсь! А дальше хоть трава не расти. Хоть Богдана на мою голову.

Назар засмеялся, похлопав его по плечу.

— Ты прямо как тот мальчишка, что бежал за тобой с палкой, когда ты коров решил подоить, а наши бабы тебя прогнали!

— А ты бы не рвался на моём месте? — Джамиль прищурился. — Когда не вижу её, хочется всё бросить и лететь к ней, как безумный ястреб. А как увижу — вся смелость куда-то девается. Стою, как мальчишка, заикаюсь… Но ничего, она ещё узнает, кто из нас главный в семье.

— Джамиль, я желаю вам счастья, — Назар положил руку на сердце и посмотрел на друга с улыбкой. — Мы все видим, как ты любишь Стефанию. Порой даже наши женщины завидуют тому, как ты смотришь на неё. Ты же глаза с неё не сводишь, вся деревня об этом говорит. Но знаешь, что я тебе скажу? Всё это — просто мелкие трудности. Они как порог перед широкой рекой. Пройдёте его, и впереди вас ждёт только долгий путь счастья. Ладно, поеду к графине, а ты иди, не томи. Злата уже всё приготовила в предбаннике найдешь — простыни, сменную одежду. А квас в холодке ждёт, целый кувшин. Липовый, дубовый или берёзовый веник найдёшь в бане, я их уже замочил в кипятке. Ну, вперёд, а то баня стынет! — подмигнул Назар и направился к стойлу с лошадьми.

Джамиль, усмехнувшись, проводил его взглядом. Он уже представлял, как горячий пар бани снимет с него напряжение последних дней.

— Тарик, я париться, — крикнул он — Иди лучше перекуси, не стоять же тут на холоде.

Джамиль двинулся к бане. В тишине, в парной, у него было время собраться с мыслями и найти тот момент, когда всё пошло не так. Но от одной мысли о Стефании, перед глазами снова вставал её образ — гордая, рыжая, упрямая, и такая… родная, его!

— Леди Стефания, доброго заката. Как раз к вам направляюсь, — сказал Назар, встретив нас на въезде в деревню.

— Назар, тёплого вечера, — улыбнулась я. — А мы вот сами к тебе в гости решили заехать. Примешь или прогонишь?

Назар усмехнулся, теплотой в глазах:

— Графиня, да я сам бы себя выгнал с этих земель, если бы хоть раз осмелился вам отказать. Злата и я всегда рады такой прекрасной гостье. Двери нашего дома, как и дома любого жителя этой деревни, да и других, для вас никогда не будут закрыты.

Он жестом пригласил проехать вперёд, равняясь рядом с нашими лошадьми. Мы двигались в тишине деревенского вечера, который обволакивал нас, создавая ощущение, что всё в этом мире прекрасно…Это мы, не идеальны и сами создаём себе проблемы.

— Скорее, скорее! Вашему командиру стало плохо. Вас просят подойти и помочь отнести его в лечебницу, — с тревогой на лице произнесла подбежавшая к бане девушка.

— Ник, иди глянь, что там с командиром, — сказал один из охранников.

— Нет, он умирает! Они просят вас помочь, пока не поздно! — вытирая слёзы, произнесла она, глядя на них умоляющим взглядом. — Рис, давай быстро сходим, может, правда, нужна наша помощь. Наместник ещё долго не выйдет, мы успеем.

Ник, кивнул своему напарнику, и они быстро направились в сторону мастерских, стараясь не упустить драгоценные минуты.

— Ну, Джамиль, вот я тебя и поймала! Посмотрим, как ты выкрутишься, — хихикнула она, входя в предбанник и закрывая за собой дверь.

— Золотарий, как он прекрасен! Всё это, очень скоро будет моим. Какие у него могучие плечи, как играют его мышцы на спине, узкая талия… Она мечтала, как хорошо было бы схватиться за эти мощные плечи обеими руками, прижимая его к себе, чтобы почувствовать его тепло и силу. Волосы длинные, как самый дорогой шёлк, струились по его спине, а свет, проникающий в парилку, обрамлял его фигуру, словно воссоздавая образ бога. Он был идеален!