Graffitibook
Шрифт:
Разумеется, когда он добрался до бара, там не было ни Трефф, ни Эн-Би, и вообще ни одной знакомой рожи, кроме шапочного знакомого Dimana86. И тот сразу ретировался, старательно делая вид, что не узнает старого райтера.
Разговорив бармена и узнав о стычке, Рэй с досадой хлопнул ладонью по столу. Обругал последними словами Трефф, себя и эту дуру Эльвиру и был готов бежать на поиски, но бармен добавил, что за Треффом и его преследователями отправились Червонец и еще один парень, черноволосый, смуглый, незнакомый. Червонец и Трефф приятельствовали, а второй парень походил по описанию на Эн-Би, и Рэй успокоился. Не сказать, правда, что слишком.
А сейчас девчонка не берет трубку!
Наконец Рэй не выдержал. До дома Трефф по начинающимся утренним пробкам он добрался за полчаса. Оставив машину у подъезда, взлетел по лестнице и принялся трезвонить в дверь.
Трефф открыла быстро, словно ждала его.
– Почему ты не позвонила?! – набросился на нее Рэй. – Ты шляешься ночью с неизвестными мужиками, ввязываешься в драки, а я должен сидеть на телефоне, не зная, где ты и что с тобой?! Ты встретила его? Как вообще все прошло?
Трефф не отвечала, просто стояла рядом и смотрела на Рэя.
– Господи, да ты на ногах не стоишь! – забеспокоился он. – Что у тебя тут? Кофе?! Нашла, что пить… И компьютер… Понятно.
Он обернулся к ней и заохал, изображая любящую бабушку:
– С нынешним цветом лица, дорогая, тебе нельзя выходить на улицы ночью. Это небезопасно для мирных граждан, которые примут тебя за привидение и получат разрыв сердца. Спать, срочно!
Трефф послушно дала подвести себя к кровати и уложить. Потом схватила его за руку и сжала, неожиданно сильно:
– Рэй!
– Спи! Все расскажешь потом! Мне, конечно, очень интересно, но я вполне способен подождать до вечера…
– Нет, Рэй… – девушка села на кровати, подтянув колени к груди. Она выглядела растерянной. – Пойди к компьютеру, Рэй. Прочитай файл, который открыт… И скажи мне, бога ради – откуда он все это взял?
Рэй посмотрел в ее серьезные глаза, молча встал и вышел из комнаты. На экране и впрямь был открыт текстовый файл.
– Милая, кто этот Пауль? – спросил он громко.
– Ты читай, читай… – ответил из-за стенки голос Трефф.
Рэй принялся читать. Про девчонку, разрисовывающую стены, про драку в кафе, куда она пришла на встречу с Мастером, про стену и картину.
– Ммм… – протянул Рэй, добравшись до конца и вернувшись к Трефф. – Хочешь сказать, что решила заняться литературным творчеством? На мой скромный взгляд это не твоя стезя.
– Нет, Рэй. Это не мой текст. Именно это и удивляет меня. Я бы даже сказала – пугает…
– Почему?
– Потому что он описал мою встречу с Эн-Би. От начала и до конца. Не совпадают разве что мелочи…
Трефф серьезно посмотрела на него.
Рэй задумался.
– Кто мог быть свидетелем вашей встречи?
– Никто, Рэй, – покачала головой девушка. – Но это и неважно. Я нашла этот текст в Интернете еще до встречи. Понимаешь? До!
Рэй пожал плечами. Что тут ответишь?
– Скорее всего, просто совпадение.
– Да, наверное.
В ее голосе явно чувствовалась неуверенность.
– Послушай, – сказал Рэй. – Ты устала, вот тебе и мерещится. Я уверен, что это просто совпадение.
Трефф молчала.
– Может, спросить у него? У этого… Поля?
– Пауля, – поправила Трефф, устраиваясь поудобнее в постели. – Он из Германии, кажется. Я уже написала ему…
– И подписалась?
Трефф, кажется, поняла его тревогу и слабо улыбнулась.
– Я не подписывалась Треффом. Я просто сказала, что прочитала текст, что мне он показался интересным. Спросила, откуда он знает про художников, почему пишет про Россию, почему – по-русски… В общем, изобразила невинный интерес к его персоне в надежде вызвать на откровенность.
– Ну вот и отлично! – преувеличенно бодро воскликнул Рэй. – Значит, теперь ты вполне можешь ни о чем не думать и просто поспать!
Трефф зевнула. Рэй вышел из комнаты и снова перечитал текст. Пауль, значит. Из Германии. Ладно, посмотрим, что за Пауль.
Вот и новый читательский отклик! Прижимая к носу пропитанный кровью платок – как будто мало этих дурацких приступов, в последние дни начались еще и носовые кровотечения – Пауль разглядывал закрытый конвертик в почтовом ящике. Письмо на русском языке, отправленное через литературный портал. Обычно читатели оставляли однотипные отклики под рассказами, что-нибудь вроде: «Спасибо, понравилось» или наоборот: «Аффтар, убейся», но редко кто писал в личку. Была одна дама, которая долго и занудно жаловалась на якобы плагиат – но Пауль так и не понял, кто у кого и что украл – да еще какой-то псих, который переслал ему целый памфлет, кончавшийся словами: «Я бы вас, фрицев графоманствующих, собственными руками передушил». И это под безобидной сказкой о ферме плюшевых зверюшек и ее маленькой хозяйке… Неприятно. Пауль даже хотел тогда сменить имя на авторской страничке, назваться Павлом, но из упрямства оставил все, как есть, да еще в графе «страна» – прежде не заполненной – гордо указал «Германия». Пусть видят и знают. Подумаешь, напугали ежа.
Он недоверчиво кликнул на конвертик, и письмо открылось. Пауль быстро пробежал его глазами… потом медленно перечитал и заулыбался. Даже кровотечение прекратилось и ставшая привычной слабость отступила, сменившись радостным возбуждением. «Наверное, у меня все-таки что-то нервное», – отметил он про себя как бы между прочим. Эта мысль успокаивала.
Девушка представилась Викторией, дизайнером из Москвы.
«Уважаемый Пауль! Меня заинтересовал Ваш роман об уличных художниках. Он получается таким правдивым. Я тоже имею некоторое отношение к миру стрит-арта и обо всем, что Вы пишете, знаю не по наслышке…» Далее шли обычные вопросы: кто он, откуда, почему пишет по-русски и где черпает свои сюжеты, и скоро ли будет продолжение… Последний вопрос особенно порадовал. «Значит, все, что я делаю – не зря, – сказал себе Пауль. – Значит, людям нужно».
Ему сразу захотелось работать, писать до утра, по нескольку глав в сутки, тем более, что где-то в глубине сознания горела красная сторожевая лампочка – торопись, не успеешь. Что-то было не так, не правильно, и это «не так» с каждым днем делалось все заметнее и отчетливее. Все труднее становилось отодвигать его в тень.
Пауль сидел с раскрытым ноутом на коленях, и по его губам блуждала отрешенная улыбка. А говорят, что русские девушки красивые… Интересно, кто эта Виктория? Как она выглядит? После двух-трех писем можно будет попросить фотографию. А потом и свою прислать. Он на фотографиях получается лучше, чем в жизни. А там уже, – Пауль расслабился и отпустил фантазию, как собачку с поводка, – могли бы и в реале встретиться. А что? До России всего три часа лету.
Конец ознакомительного фрагмента.