Graffitibook
Шрифт:
Трефф казалось, что она может нырнуть глубже, в третий слой, в четвертый, открыть для себя все грани и смыслы… И испугалась. С трудом заставила себя оторвать взгляд от картины и посмотрела на Никиту.
– Нет границ? – услышала она хриплый голос. Не ее. Наверное, Треффа. – Анархия?
– Просвещенная анархия! Мы не собираемся ломать границы сразу, нахрапом. Нет, мы сперва подготовим почву. Мы покажем людям свободу, поманим… А потом, когда люди получат ее, они уже будут знать, как распорядиться ею!
Свобода. Все, что говорил Эн-Би, осталось в сознании этим словом. Свобода. Ее, личная, Трефф, свобода. Никита говорил, быстро, горячо. Руки, несмотря на перчатки – в краске, одежда заляпана, темные длинные дреды местами тоже попали под аэрозоль. Над верхней губой, в щетине, заблудились капельки пота. А глаза горят. И, черт возьми, как же он красив!
Эта последняя мысль была явно лишней. Трефф даже разозлилась на себя – как можно думать о свободе для всех и при этом терять самообладание при одном виде смазливого парня!
Разозлившись, Трефф, наконец, задала вопрос, который интересовал ее с самого начала:
– А я-то тебе зачем?
– Ты? – Никита улыбнулся и положил руку ей на плечо.
Трефф бросило в жар.
– Ты – талантливый парень, Трефф. А мне нужен помощник. У меня есть пара проектов, здесь, в Москве… Мне нужен человек, умный, талантливый, хорошо знающий город, умеющий постоять за себя. Ты – то, что мне нужно, парень. Если ты со мной, конечно!
– Я с тобой! – ответила Трефф и смутилась собственной горячности. И чтобы отвлечься, принялась снова рассматривать картинку.
Вблизи она казалась совсем не страшной, а фигурки, суетящиеся и копошащиеся, тщетно пытаясь разрушить границы своего мира, вызывали улыбку.
– И что же, никто из них так и не освободится?
Никита лукаво посмотрел на нее.
– А я не знаю. Я только обозначил правила игры. Ты вправе поддержать ее или нет. Если ты считаешь, что картина не закончена – закончи ее!
Он нагнулся, достал из рюкзака краску и протянул Трефф. Та приняла баллончик с трепетом и суеверным страхом… Закончить картину Эн-Би? Это шутка?
Но Никита смотрел совершенно серьезно.
Тогда Трефф подошла к стене и пририсовала еще одну фигурку. Не на мозге-мире, а рядом, чуть повыше и в стороне. Перед глазами встал образ – худенький мальчишка, сумевший освободиться, полететь, изменить правила игры… У мальчишки был немного испуганный взгляд и ноутбук на коленях. Казалось, он хотел сказать что-то миру, но, кроме змеистых проводов, его ничто не соединяло с розовой массой.
– Хорошо получилось, – серьезно сказал Эн-Би, и сердце Трефф забилось так, что готово было проделать дырку в грудной клетке. – Подпиши его.
Никита стоял прямо за ней, и она чувствовала его горячее дыхание на своей шее, пока выводила на стене привычное «Трефф».
Оказавшись дома уже утром, Трефф без сил упала на кровать. Мобильный мигал синей лампочкой, оповещая хозяйку о неотвеченных звонках, но Трефф казалось невозможным даже протянуть руку. Хотелось спать и ни о чем не думать, а, проснувшись, не спеша вспомнить в мельчайших подробностях разговор с Эн-Би, его ловкие руки, уверенно держащие баллончик с краской, его слова о свободе…
Но напряжение прошедшей ночи не давало уснуть. Трефф минут пятнадцать крутилась на кровати, не зная, куда девать ноющие руки и ноги и как приглушить гул в голове. Мысли толпились, вытесняя одна другую, и вспоминать получалось не медленно, со вкусом, сразу раскладывая по полочкам, а сумбурно, лавиной, накрывающей с головой.
Трефф поднялась, сварила кофе и включила компьютер. Написала письма заказчикам. Одному – с извинениями, что не сможет закончить проект, поскольку вынуждена срочно уехать из Москвы по делам. Второму сообщила о том, что ей не подходят предложенные им условия. Обоим порекомендовала людей, надежных и проверенных, которые сумеют выполнить работу не хуже, чем она.
Руки дрожали. Только что она осталась без дохода. Не слишком большого, но много ей и не надо – краски и картон съедали львиную долю ее бюджета, без всего остального она вполне могла обойтись. С другой стороны, Эн-Би обещал платить, и даже оставил задаток. На взгляд Трефф, слишком большой.
– У меня есть деньги, парень, – сказал Никита на ее попытки возразить. – Я всегда плачу своим помощникам, потому что даю им работу. Я покупаю твой талант, время и силы, так что побереги слова и бери деньги.
К тому же верстать сайты, видимо, все равно будет некогда. Эн-Би четко обозначил свои требования – каждую ночь Трефф работает с ним. А днем ищет стены, договаривается с «местными» и помогает в разработке эскизов. И учится. Это было для Трефф главным – она была готова стоять на стреме, таскать краски, держать лестницу – все, что угодно, лишь бы видеть рождение работ Эн-Би.
Трефф устало откинулась на спинку кресла. Спать не хотелось.
Взгляд упал на иконку текстового файла на рабочем столе. Ах, да, кажется, там что-то про Бэнкси… Трефф ткнула мышкой в иконку.
Рэй снова набрал номер Трефф Он знал, что девчонка не таскает телефон на ночные вылазки, но ведь уже утро – давно должна была вернуться! К беспокойству примешивалось чувство вины. Трефф, конечно, умница, и в обиду себя не даст, но нельзя было отпускать ее одну… И плевать, что она просила не вмешиваться.
Рэй, впрочем, все равно собирался пойти вечером в «Пятак», но нелегкая принесла Эльвиру. К тому же, как назло, ей в кои-то веки хотелось не денег, а внимания. Процесс выпроваживания затянулся надолго, и Рэй поклялся себе, что в следующий раз найдет любовницу посговорчивее.