Граф
Шрифт:
— Готово! Портал вам аж до самого Флорентелля, в натуре!
Шардон сунул в руки вора кошель с оговоренной тысячей монет и смело шагнул в черное ничто. За ним последовал Угрюмый с таким выражением на лице, словно поднимался на эшафот.
От окраины города, куда перенесла их Тропа, до замка герцога Блюберда было чуть больше часа пути. К счастью, дорога оказалась отмечена как безопасная зона, и путники могли не опасаться ни дикого зверья, ни разбойников — учитывая, что герцогство Норгул было локацией 35-го уровня, любая подобная встреча стала бы для Шардона и его телохранителя фатальной.
Лазуритовый замок искрился и переливался в лучах восходящего солнца, ослепляя вольных или невольных зрителей, причем, в самом прямом смысле!
Получен эффект «Ослепление»: -20% к Точности. Длительность: 1 минута.
В сотне шагов от стен замка им путь преградила стража:
— Кто такие, зачем пожаловали?
— Торговец я. Хочу показать его сиятельству кое-какие редкости, привезенные из далеких краев.
— Приглашение есть?
— Нет, но я уверен, что твой господин захочет взглянуть на утерянные картины мифических Пятнотворцев. Они… производят очень сильное впечатление.
Один из стражников полуприкрыл глаза и беззвучно зашевелил губами, наверняка связываясь со своим хозяином. Наконец, он кивнул:
— Господин герцог готов уделить вам несколько минут. Вы можете войти.
Это оказалось намного проще, чем предполагал Шардон. Загадочный и необщительный герцог был готов впустить в свою цитадель каких-то бродячих торговцев с сомнительным товаром!
За воротам их встретил дворецкий:
— Следуйте за мной, господа, герцог вас ожидает. К сожалению, время завтрака прошло, а обеденное еще не настало, но я могу приказать подать вам с кухни воды и сушеных фруктов.
Угрюмый усмехнулся:
— Да уж. На гостях и на пирушках твой хозяин точно не разорится!
Отказавшись от угощения, они проследовали в рабочий кабинет. Как и большинство сложных объектов в игре, Лазуритовый замок имел типовую планировку, разве что отстроен был получше да декорирован побогаче — впрочем, оно и не удивительно при такой разнице в уровне локации и владельца. Когда-нибудь и замок Фурье будет не хуже, а то и получше.
— Эй, смотри, какая куколка! — ткнул Угрюмый своего хозяина локтем в бок, указывая на висевшую на стене картинку.
На ней была изображена девушка.
Очень красивая, насколько об этом мог судить военный ИскИн, не видя параметров персонажа, с которого картина была нарисована.
А еще она…
— В натуре, шевелится! Там что — живая баба засунутая? — как обычно во время сильных стрессов, министр обороны переключился на воровской жаргон.
И действительно, девушка с портрета чуть-чуть повернула голову, глядя на проходивших мимо нее по коридору замка гостей.
— Еще звали Елена. Елена Стефанис Норгульская, моя бывшая жена, — раздался за спинами путников спокойный мужской голос, — И да, эта картина действительно живет своей жизнью. И, прошу заметить, не только она.
Шардон повернулся. Он видел изображения в базе, так что, даже не читая надписи над головой «непися», безошибочно опознал герцога Блюберда собственной персоной.
— Идемте за мной, господа.
Угрюмый с Шардоном послушно проследовали за ним, постоянно оглядываясь по сторонам и присматриваясь к многочисленным предметам искусства, украшавшим замок. Картины, статуи и даже элементы барельефов, что изображали людей — они все словно ожили. Моргали, беззвучно шевелили губами или просто поворачивались им вслед.
— Жуть какая, — вздрогнул министр обороны и зашагал быстрее.
Как и в коридорах, в рабочем кабинете герцога тоже висели картины и стояла пара статуй.
— Тоже ваша бывшая супруга? — опознал в одной из них уже знакомое лицо граф.
— Нет, это ее младшая сестра, Имира. Они были очень похожи… Итак, господа, как я понял, вы тоже являетесь ценителями искусства, и прибыли издалека, чтобы предложить мне купить…
— Нет, — перебил его Шардон.
— В смысле?
— Мы не ценители. И ничего не собираемся вам продавать…
— Разве вы не привезли какие-то уникальные картины?
— Привез. Но не для продажи, а в подарок.
— Ого! Неужели вы проделали весь этот путь, любезнейший граф де Шардонье, лишь для того, чтобы подарить мне пару никчемных картин? Да-да, я прекрасно знаю, кто вы такие и откуда прибыли в мой замок. Вот только ума не приложу, зачем, но очень хотел бы это выяснить. Поможете?
Вот и раскрылся секрет того, почему они так легко получили аудиенцию у герцога-затворника.
— Я хочу попросить вас об услуге.
— И почему это я ничуть не удивлен?
— Наверное, потому что вы предполагали нечто подобное.
— Верно! — герцог рассмеялся, — Надо же, а вы, я смотрю, не любите ходить вокруг да около, граф, и сразу переходите к делу. А как же поговорить о погоде? Расспросить, как себя чувствует моя драгоценная супруга? Восхититься картинами и моим изысканным вкусом, похвалить стряпню повара и навешать мне на уши прочую словесную мишуру, как это обычно делается?
— Не вижу в этом смысла. Мы ведь оба знаем, что это будет обычная лесть и пустословие.
— Великолепно! Здорово! Просто превосходно! Продолжайте в том же духе, господин граф, и вы определенно сделаете мои серые будни чуточку интереснее. Итак?
— Я хочу попросить вас…
— Нет-нет! — замахал руками Блюберд, прерывая гостя, — Давайте хотя бы немного соблюдать правила этикета, и начнем с подарков. Да и мне любопытно, что же вы там привезли. Попробуйте-ка удивить меня еще раз, уважаемый граф!
Шардон молча подошел ко столу и выложил на него первую «картину».
— И что это? Похоже на пятно грязи…