Чтение онлайн

— Координаты возврата, Дэзи! — хрипло сказал он, как только смог вдохнуть и дотянуться до пульта. — Эй! Дэзи, ты со мной?

— О-ох… Рэд, сво-олочь… Спасай, мама, хочу на Землю…

— Давай, давай, поработай вторым пилотом. Тоннель нестабилен. У меня вихрится все прямо по курсу!

— Если второй «Катран» не зажарился, все равно нам крышка…

— Нас сейчас тут без всяких «Катранов» раскатает. Возврат! — скомандовал Рэд.

Феноменальные, но кратковременные перегрузки сошли на нет. Звездолет трясло. Где-то рядом, в «горячих» областях пространства, двойные звезды плевались джетами. Амулеты над пультом бились как припадочные. Силовые поля сдулись и легли на обшивку тусклой меловой пылью. Еще немного и «Лающая кошка» свернется в железный клубок, встраивая в свою измененную структуру фрагменты белковых молекул.

— Хоть так сдохнем, хоть эдак… — прошептала Дэзи. — Готово, Рэд!

— Сейчас снова прижмет.

— А, пускай! Я вся обколота, как лабораторная мышь.

Рэд загрузил координаты возврата. Неповоротливый грузовик задрожал сильнее. Ускорители сменили тональность, Рэд выжал из них максимум. Звездолет едва не размазало по подпространственному тоннелю, несколько раз бросило из стороны в сторону и выдавило в обычный космос. Гася скорость, «Лающая кошка» крутилась, дымилась и орала сигнальными системами, как самая что ни на есть кошка настоящая — помойная.

Спасаясь от пожара, она провалилась в канализацию, чудом выскочила из вонючего коллектора и сипло выла с перепугу. Картинку воображение нарисовало очень живую. Определенно имелась некая мистическая связь между именем корабля и тем, какое дерьмо с ним происходит…

Рэд заглушил подпространственные ускорители.

— Ханна, не спать! Я дезориентирован чуть более, чем полностью, — сказал он. — Перезагружайся.

И краем уха услышал, как Дэзи продублировала его приказ в развернутом виде с указанием очередности проверки систем.

Ориентация слетела, центральный обзорный экран рябил кислотными полосами и пестрел данными автодиагностики. В навигационном окне наслаивались друг на друга звездные атласы и белыми кружочками без маркировки обозначались ближайшие астрономические объекты. Уж их-то свечение «Лающая кошка» улавливала. Даже переводила в цифровой формат. Но по факту звездолет практически ослеп.

Увлекшись ориентированием, Рэд влетел в облако мелких обломков. По мониторам рубки брызнули рубиновые светлячки. Запищала сигнализация экран-генераторов, которые теперь паниковали из-за каждого метеорита, крупнее сливовой косточки.

Наконец, центральный обзорник мигнул инженерными схемами, просветлел и прекратил пляски параметров. Рэд стабилизировался.

— О! Спасибо, Ханна! — все так же, не оборачиваясь, сказал он. — Хорошая работа.

Они шли по свободному космосу в ста пятидесяти тысячах километров от регистратора. Дело за малым — узнать, чьи это были обломки. Гардон с замиранием сердца поставил маршевые двигатели на торможение, отыскал «Монику», подходившую с левого борта и выдохнул. Все-таки «Даркспейс»! Обломки — это «Даркспейс»… Левис Белтс недооценил облегченные «Рапиды» МНК-17. В умелых руках они оказались весьма эффективным оружием. Оставшееся позади облако рукотворного мусора — красноречивое тому подтверждение.

— «Моника», открываем эфир! У вас все в порядке?

— У нас — в полном, господин капитан. Без потерь. Чертовски рады вас слышать!

— Отлично! Всем спасибо. Джери, тебе — отдельное! Кейт?

— По результатам сканирования района найден один объект искусственного происхождения: РАС-5. Спасательная капсула звездолета «Даркспейс» не обнаружена.

Значит, Стрэйк миндальничать не стал. Тоже не слишком доверял бортовым орудиям МНК-17. Бил сдвоенными залпами, методично прожигая силовые щиты и превращая чужой звездолет в облако осколков и горячей пыли, в котором рвались оставшиеся торпеды.

— Капитан, вы «дымитесь» по левому борту. Серьезные повреждения? Эвакуация нужна?

— Маневровый движок потеряли. Ерунда, — уверенно ответил Рэд, вполуха слушая, как Дэзи раздает указания вперемешку с ругательствами и перераспределяет своих людей, напуганных до полусмерти. Но вроде бы из ее команды техников все отозвались.

В рубке «Лающей кошки» было не так просторно, чтобы кресла пилотов разворачивались на сто восемьдесят градусов. Выбрав небольшой люфт, Рэд обернулся через плечо. Место Камиллы пустовало. Едва та очухалась, Дэзи отправила ее на терминал, разбираться с уцелевшими маневровыми двигателями. Кажется, она сама устала от беспокойной напарницы. Грядет новая любовь, краше прежней…

Ханна спасалась от стресса работой. Она возбужденно говорила в инком, смахивая слезы с уголков глаз нервными короткими движениями. Над пультом бортинженера плавали голографические схемы поврежденных отсеков. Рэд насчитал три. Пока считал — один погас. То ли его полностью изолировали, то ли наоборот, повреждения оказались незначительными, и бортинженер не стала тратить время на пустяки. Какие это были отсеки, что там с герметичностью, где техники, сколько в ремонт вбухивать, как за повреждения оправдываться перед страховщиком…

Хорошо живется наемным пилотам! Сиди отдыхай, пока слева из поля зрения не исчезнет свинцовая рябь, а правое бедро и колено не перестанут рвать зубами электрические крысы, расплодившиеся там пропорционально проклятым «g».

Ханну Рэд дергать не стал.

— Кристина, как самочувствие?

Глаза у девчонки были красные от перегрузок и совсем несчастные. Она еле заметно кивнула в ответ и показала большой палец. Наверное, как раз сейчас она гадала, был ее муж на борту того самого «Даркспейса», или нет. Если Карл Маршански погиб на «Даркспейсе», она только что пролетела сквозь его прах.

— Куда обычно стыкуется ваш УИЗ, Кристина? — настойчиво спросил Рэд. — К телескопической мачте?

— Ну да… У основания Регистратора есть аварийный причал. Но мы им обычно не пользуемся, чтобы не сбивать настройки. Для штатной стыковки с УИЗом предназначена причальная мачта, которая снабжена лифтом и автономной системой компенсации и амортизации, чтобы снизить нагрузку на конструкцию, погасить инерцию и минимизировать сдвиг по осям.

Она процитировала инструкцию, словно молитву прочитала — монотонно и смиренно… Рэд сгоряча решил, что девчонка повредилась рассудком, несмотря на медикаментозное прикрытие и компенсаторы скафа и кресла, но та вздохнула, встрепенулась и добавила: