Чтение онлайн

– Это означает, что это место полно призраков, ну и прочего дерьма. А согласно биографии и резюме Адрианны, она может видеть вещи на расстоянии. Она может сидеть в комнате и фокусироваться, а затем видеть вещи в других комнатах.

– Чушь, - сказал Уэстмор.

– Откуда она узнала о сейфе?

– Я не знаю. Может, Мак рассказал ей по секрету, и вся эта история была мошенничеством, чтобы убедить остальных, что она настоящая. Или, может быть, она сделала то же самое, что и мы. Подсматривала по видеокому без нашего ведома.

– Офис Хилдрета не подключен. Ни видеокома, ничего.

Уэстмор покачал головой.

– Послушай, я знаю, что иногда могу быть доверчивым, но не настолько. Я не убежден.

– Я тоже не обязательно убеждена, я просто рассказываю тебе то, что написано в ее биографии. Она утверждает, что может делать удаленное видение, а также некоторые другие, более странные вещи.

– Я даже не хочу знать...
– Уэстмор пытался удержать свои журналистские корни.

Он пока не был готов даже рассматривать что-либо за пределами этого.

– Я даже не знаю, что она здесь делает, - сказала Кэтлин за столом.
– Я думаю, она просто завидует мне. Нахмурилась, когда я встретила ее у Вивики Хилдрет.

– Она снова говорит обо мне!
– возмутилась Карен.
– Завидую? С чего бы мне завидовать этой шлюхе из-за холма!

– Успокойся, - сказал Уэстмор весело.

– У меня нет с ней проблем, - сказала Адрианна.
– Но она слишком много пьет, это точно. Когда у меня был сеанс видения, я видела ее у бара с алкоголем дважды.

– Вот сука!
– снова воскликнула Карен.

– Она не только силиконовая шлюха, но еще и пьяница, - снова высказалась Кэтлин.
– Но кто-нибудь ответьте на мой вопрос. Зачем она вообще здесь?

– Чтобы шпионить для Вивики, я уверен, - внес свою лепту Мак.
– Карен себя так не ведет, но она любит шпионить...

– Придурок! Предатель, сукин сын! Кто он такой, чтобы болтать? Он самый большой подхалим, которого я когда-либо встречала в своей жизни!

Уэстмор просто покачал головой, слушая.

– Мы отвлекаемся, - предложил Нивыск.
– Забудьте об остальных. Это мы. Нас четверо. Без обид, Мак, но в этой ситуации ты тоже аутсайдер. Нам четверым нужно сделать вывод. Трое из нас уже сделали.

Все головы за библиотечным столом повернулись к Адрианне.

– Я тоже сделаю. Сегодня ночью, - сказала она, словно устала или боялась того, что поклялась сделать.
– После полуночи всегда лучше, - она встала из-за длинного стола.
– Я сейчас пойду наверх, чтобы подготовиться. Мне нужно побыть одной, так что я воспользуюсь одной из спален.

– Ты не будешь есть?
– спросила Кэтлин.
– Репортер и пьяная девушка готовят ужин...

– Вот сука!
– кипела Карен, покачиваясь с напитком в руке.

– Нет, нет, я никогда не ем заранее, - Адрианна поставила перед Кэтлин пузырек с таблетками.
– Присмотри за ними для меня, ладно? И мне жаль, что с тобой так случилось.

Затем она, пошатываясь, вышла из библиотеки, оставив всех, особенно Кэтлин, наедине с собственными размышлениями.

– С ней все будет в порядке, - заверил Нивыск.
– Она занимается этим уже десятки лет.

"Занимается чем?" - раздраженно подумал Уэстмор.

– Я и сам не голоден, если подумать, - сказал Нивыск и встал.
– Я собираюсь подключить какие-нибудь тепловые устройства наверху и зарядить гаусс-метры. Скажите журналисту, чтобы оставил мне что-нибудь в холодильнике.

"Я что, прислуга из особняка?" - подумал Уэстмор.

На экране остальные вставали.

– Черт, помоги мне, - подгонял он, выключая видеоком.

– А?

– Мы должны готовить ужин. Помоги мне, ладно?

– Конечно, - сказала Карен.
– Но сначала я возьму еще выпить...

* * *

Она разделась до трусиков и бюстгальтера, уже блестевших от пота с тех пор, как закрыла воздуховоды кондиционера в комнате. Более высокая температура, по какой-то причине, похоже, способствовала развитию психических способностей Адрианны, ее "прогулкам", как она их называла. Она выбрала самую маленькую спальню, какую только смогла найти на пятом этаже, предпочтя тесное место, потому что возвращение с прогулки было менее диким: возвращение из обширных и часто едва определяемых периметров в соотносимое сдерживание.

"Сомневаюсь, что кто-то там может меня увидеть, - подумала она с некоторой неуверенностью.
– Здесь, на пятом этаже?"

Но она действительно чувствовала себя неловко из-за своего тела.

"Между Кэтлин и Карен я последний человек, за которым кто-либо хотел бы подглядывать".

В спальне горело несколько ламп, что позволило ей невольно взглянуть на свое отражение в продолговатом зеркале для переодевания: слишком худые руки и худые ноги, маленькая грудь, живот, потерявший часть своей упругости. У нее не было загара, но, по крайней мере, она надеялась поработать над этим во время своего пребывания здесь. Она застонала, увидев свои выступающие бедренные кости. Лоброгейн давал существенное преимущество внетелесным путешествиям, но одним из побочных эффектов был более быстрый, чем обычно, метаболизм жира; она могла есть как свинья, но не набирать ни унции. Таково было ее многогранное проклятие.

Это и полное воздержание от сексуальных контактов, единственный способ, которым она могла сохранять контроль...

Таблетки, которые она оставила внизу с Кэтлин, были сильными барбитуратами; те, что остались у нее в кармане, были ее секретом. Она сидела на высокой кровати с балдахином несколько минут, медленно дыша, впитывая комнату в свои чувства. В качестве эксперимента ей нужно было успокоиться и войти в то, что она считала своей зоной. Затем она встала, раздвинула шторы веранды и открыла французские двери, не обращая внимания на свою почти наготу. Жаркая ночь ворвалась, лаская, предлагая больше пота и липкого спокойствия, в котором она нуждалась. Она посмотрела вниз на огромный холм и увидела только темный лес и восходящую желтую луну.