Чтение онлайн

«Переведи часы назад. — Это его слова о Городе. — Переведи часы назад».

Из телика с ним кто-то заговорил с техасским акцентом — Роджер Клеменс [99] орал на него между бросками:

— Она из ФБР, ты, гондон рваный!

— Е-мое, Ракета! А то я не знаю! — отвечал Джем.

— А где Дугги носит? Где он?

— Я ему что, сраная нянька?

— А то кто же, черт возьми. Ты давай не отмахивайся от меня. А то за жопу ущипну.

— Да ты даже Мо Бона за огромную жопу не смог ущипнуть, молчи уж, сморчок ты выдохшийся.

— Ну ты и сука, прямо как Бакнер! [100]

— Да пошел ты, жирный урод… черт…

Клеменс превратился в большого мягкого розового динозавра в бейсболке «Ред Сокс», поющего: «Ух-ох».

Медузообразный мозг Джема светился вот тьме комнаты. Изменения уже начались, его кровь превращалась в ртуть. Джем разделся, оставшись в одних трусах и шлепанцах, и поплелся в подвал.

Ударился больно, опустившись на тренажеры, сердце билось так, будто он падал в бесконечный лестничный пролет. В сыром подвале пахло морем, железные диски позвякивали, как якорные цепи.

Ребята в камуфляже. Его пехотинцы. С них-то все и начнется, когда он станет собирать повстанческую армию. Бродячие банды чарлзтаунских подростков снова займут улицы Города. Патриоты повторят битву при Банкер-Хилле, переведут часы назад. Красный, белый и синий цвета отразятся в их уставших глазах.

Джем закончил силовые приседания и поднялся наверх, ноги и руки страдали так, как страдает гнутая сталь. Он захлопнул дверь, закрывшись от всего мира, и встал посреди коридора, который колыхался с обоих концов. Джем, делириант.

Он включил бра над зеркалом. Его тело было накачано настолько, что уже не наблюдалось разницы между гибкостью и отсутствием таковой. Джем был гибким. Он весь опух, на коже выступили красные пятна.

По всему телу.

Он спустил шорты. Глядя на себя в зеркало под качающимся бра, взял себя за задницу другой рукой, а третьей — ну а какой еще? — схватил управляющую за волосы и потянул назад, заставляя ее хотеть этого, заставляя ее заслужить это. Розовый динозавр, толкавшийся у двери, отбросил его, и управляющая вдруг превратилась в Кристу. Джем напрягся, чтобы сосредоточиться. Когда он убедил себя, что обознался, было уже слишком поздно искать салфетки.

Его химическая рвота выжгла на столике вопросительный знак. Джем прекратил блевать и сделал шаг назад, оценивая результат.

— Отстойное дерьмо.

Под горячими струями душа его поросячий член, вяло болтавшийся между ног, набух и покраснел. Он подставил спину под воду, закрыв глаза — струи обжигали плечи, словно душ был сварочным аппаратом, блюющим огнем. Искры отскакивали от его тела, голубое пламя изменяло его, выковывало новое существо. Железный человек перерождался, принимая крещение огнем.

Теперь Джем знал, что должен делать. Что должен делать Человек из железа, бывший когда-то Человеком из клея.

Он оделся в черное и вернулся в подвал, к здоровенному чемодану его деда, хранившемуся под лестницей. Джем набрал код на замке, петли, заработавшие в этой сырости артрит, застонали, когда чемодан распахнул свою пасть. Он вытащил дедушкину форму из-под оружия и трофеев, которые старик привез с Тихого океана (винтовки, сабли, пяти гранат, которые были завернуты в полиэтилен и уложены в огромную коробку из-под яиц), вместе с другим оружием, припасенным самим Джемом, и деньгами, которым суждено стать семенами, а затем и ростками великого восстания. Со дна чемодана он вытащил пакет «Фудмастер», закрыл ларец с сокровищами и застегнул замки.

Так поступают братья. Они прикрывают друг друга с тыла.

Джем вышел из дома во тьму, чтобы провернуть свою операцию, и зашагал по ночному Городу, засунув пакет под мышку. Вороны и причитающие птеродактили сигали вниз с Высот, орали над улицей Банкер-Хилл. Голоса обращались к нему с порогов, из переулков, из углов. Невообразимо древняя старуха, наверняка старше тротуара, на котором она стояла, прошептала ему: «Разберись с ней за нас». А Джем ответил: «Разберусь, мэм».

По площади Памятника он подошел к гранитной пике. Вокруг него летали ночные существа, раскинув рукава, точно крылья — духи мальчиков-служек слетали с церковных чердаков. Их манил небесный перст — радиовышка, круглые сутки передающая сигнал местного радио, прием в голове Джема был мощный и уверенный.

Дуг готовился взлететь. Джем приноровился к его шагу, в ушах у него ревел океан.

Улица Пакард была центром болезни. ФБР — это рак, охвативший Город, а Джем с его делириантом — долбаная химиотерапия. Джем — пожиратель греха, ангел мщения.

В переулке за улицей Пакард он увидел непрозрачное окно ее ванной, приоткрытое на несколько сантиметров — в самый раз. Джем натянул перчатки, посмотрел по сторонам, сунул пакет за ремень.

Он попросил, чтобы его сделали невидимым. Ему не отказали.

Он вскочил на ее сливовый автомобиль, с крыши машины — на кирпичный забор. Джем нащупал ручку на каменном фасаде спящего дома, теперь он мог легко дотянуться до окна. Старое, как окна в доме его матери, держится на соплях — с одного раза можно раму поднять.

Джем попросил, чтобы ему дали хитрости, ночного зрения и бесшумности — и получил все это. Секунду он висел на деревянном подоконнике, держась только руками. Потом поднялся, подался вперед, вынырнул из чрева ночи в комнату и замер на холодной плитке пола.

Ванная — это промежность дома. Кухня — сердце, столовая — желудок, гостиная — легкие. Входная дверь — лицо, гараж — задница.

Промежность была темной и холодной. В раковину на уровне его плеча мерно падали капли. Чувствовался цветочный запах ночного крема.

Видел он хорошо. Джем вытащил пакет из-за пояса — осторожно, чтобы не шуршать. Вынул маску, подцепив пальцем дырки для глаз, выпрямился, поправил черный ремешок на затылке.

«Если ты маски закопал, у нее на нас ничего нет», — всплыли в его голове слова Дуга. — «Конечно, маски я закопал». — «Ну ты так гордился своими шедеврами, что я решил уточнить на всякий случай».