Чтение онлайн

– Мы сделаем все возможное. Если бы мне удалось получить разрешение на дешифрацию его памяти…

– Доктор, это исключено.

Блондин подобрал со стола свой чемоданчик, коротко глянул на часы. Его улыбка походила на гримасу боли. Медик про себя в который раз подумал, что вербовщики не умеют нормально улыбаться. У них тоже наблюдаются серьезные проблемы с выражением эмоций, как будто им приходится постоянно сталкиваться с кошмарами наяву, и они боятся улыбнуться, чтобы кошмары не вырвались наружу.

А может, так оно и есть, подумал врач, а вслух сказал:

– В таком случае, позвольте вас спросить. Если мы оба признаем, что причина эмоциональной неустойчивости скрывается именно в детских годах, то что с ним будет, когда придет время расконсервации памяти? Как он сможет жить?

– Это исключено, доктор. У него в личном деле гриф «АА». Этот человек крайне опасен для конфедерации. Ему никогда не вернут память.

– Меня зовут Маори Бирк. Доктор Маори Бирк. Не убивайте меня…

Невысокая стройная женщина лет тридцати, в комбинезоне химической службы, в ужасе скорчилась на полу лифта, закрывая голову руками.

– Она настоящая, – заявил Мокрик.

То, что она настоящая, я понял и так. От нее разило потом, рыбными консервами и страхом. Несмотря на это, она мне чем-то понравилась.

– Уберите пушки, – приказал я ребятам. – Эй, доктор, прекратите трястись. С вами говорит декурион Селен. Отборная центурия разведки Победоносного четвертого легиона. Не бойтесь нас, мы пришли, чтобы вас спасти.

– Я вам не верю, – женщина продолжала закрывать голову руками, но осмелилась посмотреть на меня. Короткая стрижка, красивые волосы, наполовину рыжие, наполовину – цвета созревших колосьев, татуировка на левой щеке, опухшие от слез уставшие глаза, искусанные губы. Ее грязный комбинезон был разорван в нескольких местах, кисти рук скрывались под толстыми резиновыми перчатками. В глубине лифта вертикально стояли два полиэтиленовых мешка, плотно чем-то набитых.

– Я не верю. Я доктор Маори Бирк. Не убивайте меня…

– Что-о?! Вы слышали, что я сказал? Доктор, мы пришли для того, чтобы вас вытащить. Не бойтесь, вставайте. Здесь только манипуларии, больше никого. Нет ни горожан, ни лесняков.

– Это очень плохо, – Маори Бирк внезапно отняла трясущиеся руки от лица, но не встала. Она привалилась боком к стене, в позе пьяного, который никак не может оторваться от забора, и внимательно осмотрела всех нас. – Так высадка десанта все-таки произошла? О боги, а мы так надеялись, что город вас не впустит…

Где-то высоко над нами с грохотом прокатилось что-то тяжелое, затем раздался такой звук, будто рвалось плотное полотнище. Доктор Маори вздрогнула.

– Вы на это надеялись?! Сколько вас здесь? Кто еще в здании, доктор?

– Я и… – Она замялась. – Я не знаю. Здесь есть еще две больные женщины.

– А как насчет стариков в борделе?

– Стариков? В каком борделе? – Маори Бирк повторила вопрос, как слабоумная. Потом ее взгляд упал на распластанную мумию с белой бородой, и женщина коротко вскрикнула.

– Я говорю о людях, угодивших в темпоральную ловушку. В черную дыру с прогрессирующим ускорением времени. Здесь же, на этом этаже.

– Храни меня, Гера… Это Хелеос Адонс, я его узнала. Но он… черт возьми, он состарился лет на сорок. Я ничего про это не знаю… – Вне сомнения, она говорила правду. – Впрочем, ничего удивительного. После говорящих деревьев и бабушек Помпея…

У меня что-то екнуло в животе. Я снова вспомнил, как опрятная старушка в льняном платье хвостом разрезала нашего Рыбу.

– Вы говорите о старушках с хвостами?

– Я их не видела. Их вроде бы придумал Помпей Лектор, начальник транспортной службы.

– Придумал? – изумился Мокрик, но Бауэр его опередил:

– И вы надеялись, что высадки не произойдет? После того как миссия передала сигнал о нападении?

– А это кто? – Женщина опасливо взглянула на истерзанный скафандр Деревянного.

– Это старший стрелок Кадмий. Он только что погиб. Он спас ваш научный центр от глюка.

Я посветил в дверь коридора номер четыре. Нижний город уже начал завоевывать пространство. Шпили, арки и пирамиды с шуршанием заполняли громадное опустевшее помещение.

– Это очень плохо, – мрачно повторила Маори Бирк. – Значит, это расползется дальше. Конец всему.

– Что расползется, доктор? Мы остановили глюк. Или есть еще один?

Она посмотрела куда-то вверх, словно прислушиваясь. На ее левой скуле, возле уха, наливался свежий синяк.

– Мы вас чуть не пристрелили, – разрядил атмосферу Мокрик. – Здесь есть еще живые люди?

– Есть, – сказала доктор Маори. – Но вам с ними лучше не встречаться. Если у вас есть возможность покинуть миссию, улетайте отсюда немедленно. И передайте своим, чтобы сюда не возвращались.

Мы переглянулись. У меня не нашлось слов, чтобы выразить свое недоумение.

– Доктор, вы не понимаете…

– Нет, это вы не понимаете! – вспыхнула она. – Вы и не должны понимать. Это стало ясно только сегодня. Я разговаривала с зелеными, даже они не могут справиться…

– Что?! Вы вступили в переговоры с лесняками? Значит, эти убийцы здесь, они прорвались в помещения комбината?

– Я не знаю, где они сейчас, – устало отмахнулась доктор Маори. – Наверное, сейчас они пытаются спасти уцелевших горожан в нижнем городе.