Чтение онлайн

Он поднялся на ноги и, спотыкаясь, отправился в другую комнату, где его ждали Врата Теней.

«Теперь пути назад уже не было. Судьба Эльрика была предопределена, она уже не могла стать другой, как не могли стать другими две адские шпаги, выкованные много миллионов лет тому назад. Был ли где-нибудь на его пути поворотный пункт, где он мог бы свернуть в сторону, чтобы предаться отчаянию, проклятьям и погибнуть? Или путь его был предопределен, и он был проклят с самой колыбели? Проклят на тысячу инкарнаций, чтобы не знать почти ничего, кроме печалей и вечной борьбы и сожалений — вечный Герой, служащий какой-то неизвестной цели?»

И Эльрик сделал шаг в тень и очутился в мире теней. Он повернулся, но та тень, сквозь которую он прошел, исчезла. Старая шпага Оубека была у него в руке, черный шлем и черные доспехи покрывали все его тело, и только эти предметы были ему знакомы, потому что земля, на которой он очутился, была темной и мрачной, как будто он попал в огромную пещеру, стены и потолок которой были не видны, но чувствовались, давя со всех сторон. И он пожалел о своей нервности, о слабости своего ума, в результате которой он импульсивно подчинился своему демону-покровителю Ариоху и прошел сквозь Врата Теней. Но сожалеть сейчас было бесполезно, поэтому он выкинул эту мысль из головы.

Ииркана нигде не было видно. Либо он приготовил себе лошадь, прежде чем попасть сюда, или, скорее всего, он вошел в этот мир под слегка измененным углом (потому что говорят, что все измерения медленно вращаются вокруг друг друга) и поэтому находился и не ближе, и не дальше от общей цели их назначения. В воздухе сильно пахло солью, настолько сильно, что Эльрику даже тяжело было дышать. Создавалось впечатление, что солью были забиты его ноздри, будто он шел под водой, но мог дышать этой морской водой. Это скорее всего объясняло то, что он не мог видеть далеко ни в одном направлении, почему здесь было так много теней, почему небо было похоже на вуаль, за которой спрятался свод пещеры. Эльрик засунул шпагу в ножны, так как непосредственной опасности вроде бы никакой не было, и медленно повернулся, пытаясь хоть немного разобраться, что к чему.

Возможно, вон там, впереди, были горы, примерно к востоку от него, насколько он разобрался в странах света, а к западу — нечто, похожее на лес. Без солнца, звезд и луны было трудно правильно определить расстояние и направление. Он стоял на каменистой равнине, по которой гулял холодный, пронзительный ветер, распахивающий его плащ, будто намереваясь стянуть его с плеч. Примерно в сотне шагов росло несколько коротких деревьев без листьев. Повсюду в других местах равнина была гладкой за исключением большого бесформенного куска скалы, лежащего довольно далеко за деревьями. Это был мир, из которого, казалось, было высосано все живое, где когда-то происходила битва между Законом и Хаосом, в результате которой все было уничтожено. Много ли было таких измерений, как это? Эльрик задумался. И на мгновение его переполнил страх за судьбу своего собственного, такого богатого мира. Он тут же постарался забыть эти мысли, встряхнулся и пошел по направлению к деревьям и лежащей за ними скале.

Он дошел до деревьев и прошел мимо, краем плаща задев за один из сучков, тут же сломавшийся и мгновенно превратившийся в пепел, развеянный по ветру. Он поплотнее завернулся в плащ.

Подойдя к скале, он постепенно понял, что из нее исходил какой-то звук. Он замедлил шаг и положил руку на рукоять шпаги. Звук продолжался — небольшой, ритмичный. Сквозь темноту он пристально уставился на скалу, пытаясь определить источник этого звука.

А затем все прекратилось и снова возникло, но теперь звук был совсем иным; мягкое шуршание, затем легкий шаг — и вновь тишина. Эльрик отступил на шаг и вытащил из ножен шпагу Оубека. Этот первый звук, который он слышал, был, очевидно, легким храпом спящего человека. То, что он слышал потом, соответствовало пробуждению этого человека и приготовлению к защите или нападению.

— Я Эльрик из Мельнибонэ. Я здесь посторонний, — громко сказал Эльрик.

И стрела пролетела мимо его шлема почти в ту же секунду, как он услышал свист тетивы лука. Он быстро кинулся в сторону, ища какого-нибудь укрытия, но укрытия не было никакого, кроме той скалы, за которой прятался лучник.

Теперь из-за скалы послышался голос. Голос был твердым и мужественным.

— Эта стрела не предназначалась для того, чтобы убить или ранить тебя, я лишь хотел показать тебе свое искусство, если ты захочешь причинить мне вред. Хватит с меня демонов в этом злосчастном мире, я сыт ими по горло, а ты выглядишь самым худшим из всех, Белолицый.

— Я смертный, — сказал Эльрик, выпрямляясь, решив, что уж если ему суждено умереть, то, по крайней мере, умрет он достойно.

— Ты говорил о Мельнибонэ. Я слышал об этом острове. Остров Драконов.

— Тогда ты слышал о Мельнибонэ недостаточно. Я смертный, такой же, как и все мои земляки. Только невежа может считать, что мы демоны.

— Но я отнюдь не невежа, друг мой. Я Воин-Священник Пума, рожденный в этой касте, наследник всего ее знания, и до недавнего времени сами Покровители Хаоса были моими покровителями. Затем я отказался служить им впредь, и они сослали меня на это измерение. Возможно, та же судьба постигла и тебя, потому что, насколько я помню, народ Мельнибонэ тоже служит Хаосу, верно?

— Верно. Я тоже знаю Пум. Это государство не нанесено на карту и лежит к востоку, за Плачущей Пустошью, за Поющей Пустыней, за самим Эльвером. Это одно из самых старейших Молодых Королевств.

— Все это так, хотя я и готов поспорить с тем, что восточные государства не нанесены на карту, разве что варварами запада. Значит, я прав, и ты действительно сослан, как и я.

— Нет, я ищу одну вещь. Когда мои поиски будут закончены, я вернусь в свой мир.

— Ты говоришь «вернусь»? Это становится интересным, мой белолицый друг. Я думал, что возвращение отсюда невозможно.

— Может, ты и прав. И меня обманули. Если у тебя не хватило сил найти дорогу в другое измерение, возможно, у меня тоже ничего не получится.

— Сил? У меня вообще нет никаких сил с тех пор, как я отказался служить Хаосу. Ну, так что, друг, намереваешься ты биться со мной или нет?

— На всем этом измерении существует лишь один человек, с которым я буду биться, и он — не ты, Священник-Воин из Пума.

Эльрик вложил шпагу в ножны, и в тот же самый момент из-за камня поднялся человек, вкладывая в красный колчан стрелу с красным оперением.

— Меня зовут Ракир. Но называют меня Красным Лучником, потому что, как ты можешь видеть, я люблю красную одежду. Это одна из привычек воинов-Священников из Пума: выбирать всего лишь один-единственный цвет и носить одежды только этого цвета. А у меня все еще осталась преданность старым традициям.

На нем была красная кожаная куртка, красные бриджи, красные ботинки и красная шапочка с воткнутым красным пером. У него был красный лук, и рукоять его шпаги сияла рубиново-красным светом. Лицо его, худое, с резкими чертами, как бы вырезанное из кости, было обветренным и загорелым. Он был высокого роста и худ, но на его руках и плечах перекатывались мускулы. В глазах его застыло чуть ироническое выражение, тонкие губы кривились в усмешке, хотя по лицу его можно было сказать, что он пережил в жизни очень многое и что переживания эти были далеко не из приятных.