Чтение онлайн

— Мне нужен мой корабль.

— Это не наш корабль, чтобы мы могли отдать его, Король Гром, — сказал Эльрик.

Капризные нотки в голосе Грома усилились.

— Мне нужен мой корабль. Я хочу его. Он мой.

— Какую он может принести пользу, Король Гром, тебе?

— Пользу? Он мой. Он мой!

Капризные нотки в голосе Грома усилились.

Эльрик с отчаянием сказал:

— Этот корабль принадлежит твоему брату, Король Гром. Это корабль короля Страаши. Он отдал тебе часть владений, а ты разрешил ему оставить этот корабль. Такое у вас было условие.

— Не знаю ни о каких условиях. Этот корабль мой!

— Но ты ведь знаешь, что король Страаша заберет у тебя обратно те земли, которые отдал тебе за него, если ты заберешь этот корабль.

— Я хочу свой корабль, — огромная фигура чуть поменяла положение, и с нее посыпались комья земли, с громким звуком ударяясь о землю и о палубу.

— Тогда тебе придется убить нас, чтобы получить его, — сказал Эльрик.

— Убить? Гром не убивает смертных. Он никого не убивает. Гром строит. Гром дает жизнь…

— Ты же убил трех наших спутников. Трое мертвы, король Гром, из-за того, что ты поднял бурю на земле, — возразил Эльрик.

Огромные брови Грома сошлись в недоумении и он поскреб у себя в затылке, вызвав этим шум.

— Гром не убивает, — опять повторил он.

— Король Гром убил, — возразил Эльрик. — Потеряны три жизни.

— Но я хочу свой корабль, — хмыкнул Гром.

— Этот корабль нам одолжил твой брат. Мы не можем отдать его тебе. Кроме того, мы плывем на нем с определенной целью, с благородной целью, могу сказать…

— Я не знаю ничего ни о какой цели… И вы мне тоже безразличны. Я хочу мой корабль. Мой брат не смел одалживать его вам. Я уже почти забыл про него. Но теперь вспомнил и хочу его.

— Не примешь ли ты что-нибудь вместо корабля? — внезапно спросил Дайвим Твар. — Какой — нибудь другой дар?

Гром покачал своей чудовищной головой.

— Как может смертный дать мне что-нибудь? Ведь смертные всегда только берут от меня. Они крадут мои кости и мою кровь. Можете ли вы отдать мне все, что украли вам подобные?

— Значит, нет ничего, что мы могли бы предложить тебе? — Спросил Эльрик.

Гром закрыл глаза.

— Благородные металлы? Драгоценности? — Предложил Дайвим Твар. — У нас много сокровищ в Мельнибонэ.

— У меня самого их целая куча.

Эльрик в отчаянии пожал плечами.

— Как можем мы договориться с богом, Дайвим? Чего может желать король всей земли? Больше солнца? Больше дождя? Но этого мы ему дать не в состоянии.

— Я очень грубый бог, если я вообще бог. Но я не хотел убивать ваших товарищей. Отдайте мне тела убитых. Похороните их в моей земле.

Сердце екнуло в груди Эльрика.

— И это все, что ты от нас требуешь?

— По-моему, это очень много.

— И за это ты позволишь нам уплыть?

— Можете плыть, — проворчал Гром, — но только по воде. Я не вижу, с какой стати разрешать вам плыть по моей земле. Вы можете доплыть по ней вон до того озера, но после этого корабль будет обладать только свойствами, которыми наделил его мой брат Страаша. Никогда он больше не пересечет мои владения.

— Но, король Гром, нам необходим этот корабль. У нас неотложное, срочное дело. Мы должны доплыть вон до того города, — Эльрик указал в направлении Доз-Кама.

— Вы можете доплыть до озера, но после этого корабль будет плавать только по воде. А теперь отдайте мне то, что я просил.

Эльрик крикнул вниз боцману, который в первый раз за все путешествие был удивлен тем, что увидел:

— Принеси тела трех мертвых матросов.

Тела были принесены снизу. Гром вытянул вперед одну из своих огромных земляных рук и легко поднял их.

— Я благодарю вас, — проворчал он. — Прощайте.

И очень медленно он начал опускаться в землю. И все его колоссальное тело, атом за атомом, поглощалось землей, сливалось с ней, и наконец, исчезло. А затем корабль опять начал двигаться, теперь уже по своей воле, без вмешательства рулевого и без всяких команд. Он медленно двигался по направлению к озеру, совершая свое последнее путешествие по земле.

— Вот так нарушились все наши планы, — сказал Эльрик. Дайвим Твар с несчастным выражением на лице смотрел на приближающееся к ним озеро.

— Да, с планом не получилось. Я колеблюсь предложить тебе это, Эльрик, но боюсь, что тебе опять придется прибегнуть к своему волшебству, если мы хотим, чтобы у нас появился хоть небольшой шанс выполнить задуманное.

Эльрик глубоко вздохнул и согласился. — Боюсь, что ты прав.

Принц Ииркан был доволен, все его планы шли хорошо. Он смотрел сквозь высокий забор, который огораживал плоскую крышу его дома (трехэтажного, самого красивого в Доз-Каме здания); он смотрел на гавань и на прекрасный захваченный им флот. Каждый корабль, который приходил в Доз-Кам и на мачте которого не развевался флаг одной из могущественных держав, легко удавалось захватить после того, как его команда смотрела в большое зеркало, которое на колоннах вращалось над городом. Демоны построили эти колонны, и принц Ииркан заплатил им за работу душами тех в Ойне и Йу, кто оказал ему сопротивление. Теперь ему оставалось выполнить самое последнее желание, а затем он и его новые последователи окажутся на пути в Мельнибонэ. Он повернулся и заговорил со своей сестрой. Каймориль лежала на деревянной скамейке, невидящими глазами глядя в небо, одетая в жалкие лохмотья того платья, которое было на ней, когда Ииркан похитил ее из башни.

— Посмотри на наш флот, Каймориль! Пока золотые баржи рассеяны по всему свету, мы спокойно войдем в Имррир и объявим этот город нашим. Эльрик не может защищаться против нас. Он так легко попал в мою ловушку. Он дурак! Ты была дурой, что любила его!

Каймориль не отвечала. В течении всех этих месяцев Ииркан добавлял наркотики в ее пищу и питье и сделал ее такой слабой, каким был Эльрик, если долго не принимал своих снадобий. Собственные эксперименты Ииркана и испытание им тех волшебных сил, которыми он обладал, сделали из него человека нервного, раздражительного, с расширенными глазами; он совершенно перестал обращать внимание на то, как внешне выглядел. Лицо Каймориль было измученным, потерянным, хотя вся ее красота оставалась. Как будто жалкий город Доз-Кам оказал влияние на них обоих и заразил каждого своей болезнью.

— Но не бойся за свое будущее, сестра, — усмехнулся Ииркан. — Ты все равно станешь императрицей и будешь сидеть рядом с императором на Рубиновом Троне. Только этим императором буду я, а Эльрик будет умирать много дней подряд, и смерть его будет КУДА БОЛЕЕ ИЗОБРЕТАТЕЛЬНОЙ, чем та, которую он мне придумал.

Голос Каймориль звучал как бы из далека. Он был глух, и, заговорив, она даже не повернула головы.

— Ты безумен. Ииркан.

— Безумен? Брось, сестра, разве употребит настоящий мельнибониец такое слово? Мы, мельнибонийцы, никого не считаем ни нормальным, ни безумным. Человек таков, каков он есть. Что он делает, то делает. Наверное, ты слишком долго прожила в Молодых Королевствах и стала судить так же, как они. Но мы это скоро исправим. С триумфом вернемся мы на Остров Драконов, и ты все это позабудешь, как будто посмотришь в Зеркало Памяти, — он дернулся и нервно посмотрел вверх, будто ожидая, что зеркало вдруг повернется к нему.