Чтение онлайн

Подвергался ли ваш пропавший родственник какой-либо хирургической операции в последний месяц перед исчезновением?

Если да, то в каком медицинском учреждении?

Какой был характер травм?

Имя доктора, проводившего операцию?

Вынув лист, Босх отнес его в дежурную часть и отдал Манкевичу, чтобы эти вопросы задавали всем звонящим по поводу обнаружения костей.

— Достаточно хитро, правда? — спросил он.

— Не очень, но для начала сойдет.

Босх взял пластиковую чашку, налил в нее кофе и, вернувшись в отдел, перелил его в свою. Сделал памятку попросить в понедельник лейтенанта Биллетс оказать содействие в связи со всеми звонившими в течение последних нескольких дней, чтобы задать им эти же медицинские вопросы. Затем подумал о Джулии Брейшер. В понедельник у нее выходной, но она обязательно поможет. Но Босх сразу отбросил эту мысль, понимая, что к понедельнику о них будет знать весь участок, и привлечение Джулии к работе лишь ухудшит положение дел.

Он принялся выписывать ордера на поиски. В расследовании убийств нужда в медицинских документах — дело обычное. Чаще всего от дантистов и врачей общей практики. Но приходилось обращаться и в больницы. У Босха была папка с образцами ордеров для них, перечень всех двадцати девяти больниц в границах Лос-Анджелеса и юристов, ведавших там регистрацией и хранением документов. Имея все это под рукой, он выписал двадцать девять ордеров чуть больше, чем за час. В них запрашивались сведения обо всех пациентах мужского пола младше шестнадцати лет, подвергавшихся трепанации черепа в период между 1975 и 1985 годами.

Отпечатав запросы, Босх сложил их в портфель. Отправлять факсом по выходным дням ордера судье на одобрение и подпись было обычным делом, но когда их двадцать девять... К тому же связаться в воскресенье с больничными юристами было все равно невозможно. Он решил в понедельник первым делом отвезти ордера судье, потом поделить их с Эдгаром, самим развезти по больницам и объяснить юристам всю срочность дела. Если даже все пойдет по плану, Босх рассчитывал получить документы не раньше среды, а то и позже.

Затем он отпечатал ежедневный краткий отчет по делу и резюме всех антропологических сведений, полученных от Голлиера. Вложил их в синюю папку и отпечатал список улик, указав предварительные данные, полученные в научно-исследовательском отделе по содержимому рюкзака.

Покончив с этим, Босх откинулся на спинку стула и задумался о найденном там испорченном письме. Он не надеялся, что отдел исследования документов добьется каких-либо успехов. Оно будет вечной тайной в деле. Допил вторую чашку кофе и раскрыл папку на странице с зарисовкой и схемой места преступления. Стал разглядывать ее и обратил внимание, что рюкзак был обнаружен рядом с местом, которое Кол пометила как предположительно изначальное местонахождение тела.

Босх не знал, к чему это приведет, но догадывался, что эти вопросы следует держать на первом плане по мере обнаружения новых улик и подробностей. Они будут ситом, через которое все станет просеиваться.

Он вложил схему в папку и завершил работу, составив почасовую хронокарту с маленькими вступительными записями по настоящее время.

Взяв кофейную чашку, Босх вымыл ее в туалете над раковиной, поставил в шкаф, взял портфель и направился через заднюю дверь к своей машине.

Цокольный этаж Паркер-центра, лос-анджелесского управления полиции, служит архивом, где собраны все дела. До середины девяностых годов документы лежали в оригинале восемь лет, а затем переносились на микрофиши для вечного хранения. Для этой цели управление теперь пользуется компьютерами и, кроме того, переносит старые дела в цифровой банк данных. Но процесс это длительный и дошел только до конца восьмидесятых годов.

Босх прибыл в архив в час дня. У него были два контейнера кофе и бумажный пакет, где лежали два бутерброда с ростбифом из кафе Филиппе. Он взглянул на служащего и улыбнулся:

— Мне нужно просмотреть микрофиши сообщений о пропавших без вести с семьдесят пятого по восемьдесят пятый год.

Служащий, пожилой человек, бледный от работы в цокольном этаже, присвистнул и произнес:

— Смотри, Кристин, они явились.

Босх кивнул, хотя не понял, к чему это сказано. По ту сторону конторки как будто никого не было.

— Вам нужны сведения о взрослых или о детях?

— О детях.

— Это несколько облегчает задачу.

— Спасибо.

— Не за что.

Служащий отошел от конторки. Через четыре минуты вернулся с десятью конвертами, где лежали микрофиши за десять лет, которые назвал Босх. Толщина стопки была не меньше четырех дюймов.

Босх подошел к читально-копировальному аппарату, поставил контейнеры с кофе, выложил один бутерброд, а с другим двинулся снова к конторке. Служащий отказался от бутерброда, но когда Босх сказал, что тот от Филиппе, взял его.

Босх вернулся и стал просматривать микрофиши, начав с восемьдесят пятого года. Он искал сообщения о пропавших без вести и сбежавших из дома мальчиках в возрастных границах жертвы. Когда освоился с аппаратом, дело у него пошло быстро. Сначала он высматривал штамп «закрыто», означающий, что исчезнувший ребенок вернулся домой или был обнаружен. Если такой штамп отсутствовал, взгляд Босха обращался к графам «пол» и «возраст». Если то и другое соответствовало данным жертвы, читал резюме а затем нажимал кнопку фотокопирования, чтобы забрать копию.

В микрофишах также содержались записи сообщений о пропавших без вести, направленные в управление из других регионов, где полагали, что пропавшие уехали в Лос-Анджелес.

Несмотря на быструю работу, Босху потребовалось больше трех часов, чтобы просмотреть все сообщения за десять лет. На панели сбоку аппарата у него лежало свыше трехсот фотокопий. И он не знал, стоили эти результаты затраченного времени или нет.

Босх протер глаза и стиснул пальцами переносицу. У него разболелась голова от пристального смотрения на экран, чтения истории за историей о страданиях родителей и страхе детей. Осмотрелся вокруг и обнаружил, что не съел свой бутерброд.