Чтение онлайн

Мы ввалились в ракету и закрыли люк.

— Давай, запускай, Водка, — обратился Ублюдок к Скотч Тейп, изучавшей механического искусственного пилота, расположившегося в центральном кресле.

— Меня зовут Скотч[45], засранец, — огрызнулась кобылка.

— Один хрен. Приятно видеть, что ты ещё можешь шевелиться хотя бы на злости. А теперь, может уже запустишь эту чёртову штуку? — поинтересовался жеребец, запрыгнув в кресло. Скотч Тейп что-то нажала, забралась в другое кресло и ракета содрогнулась. Я тоже заняла своё место и многотонная махина рванулась к звёздам, сквозь град падающих камней. Несколько особо крупных обломков едва не врезались в нас, но я, потянувшись магией, успела их оттолкнуть. Вскоре мы выбрались в чистое пространство, докуда не долетала даже пыль. Ракета начала менять траекторию и я, борясь с усталостью, выглянула в иллюминатор.

Быть может это лишь моё воображение, но мне показалось, что в конце разлома я разглядела одинокий бугорок, ползущий от терминала. Дыра, где когда-то была Найтмер Мун, теперь наполовину обрушилась и быстро заполнялась каменным крошевом.

А над нами сиял Том, волоча за собой поток пыли, словно хвост и держа путь туда, где поджидал Пожиратель, готовый заманить и поглотить его. Я обратила свой взор к звёздам, но если раньше они приносили утешение и удивление, то теперь казались просто холодными и безразличными. «А ты думала, это будет так легко? Думала, что будет совсем не больно?»

Я прижалась щекой к холодному стеклу. Боль была ценой жизни и сейчас мне было больнее, чем я могла когда-либо представить. Я искала, чем бы заполнить тишину. Скотч Тейп лежала на боку, уткнувшись лицом в обивку кушетки. Ублюдок… с ним разговаривать совсем не хотелось. Так что я открыла Дельта ПипБак и поискала что-нибудь, что может принести утешение. И я нашла его в песне, скачанной когда-то давным-давно, когда я была куда более молодой… независимой… когда я была… собой.

Заиграла музыка: протяжные и неспешные гитарные переборы, и хриплый голос старого жеребца, один в один, как когда-то у Крупье, начал петь.

Сегодня я сам ранил себя…

Чтобы узнать, способен ли ещё чувствовать я…

Внимание всецело боли отдано…

Тому единственному, что реально…

Игла пронзает плоть…

Эта жгучая боль давно мне знакома…

Пытаюсь отрешиться я от всего…

Но помню абсолютно всё…

Гитара заиграла громче. Я думала об этом рассерженном синем жеребце, обещающем пристрелить меня, если я дам ему пушку. Говорящем, что прикончит меня, если я ещё хоть раз убью кого-то из-за моей тупости. О том, как кобылица-тиран вздёрнула его вверх с бомбами и убила его. По моим щекам текли слёзы. Я вспоминала, как не позволила ему повеситься. Как помогла ему признать зависимость от МедИкса. На его долю выпало так много боли, а теперь… теперь…

В кого я превратился…

Дражайший мой друг?

Все кого я знаю…

Под конец… меня покидают…

А ведь твоей быть могла бы…

Вся моя империя подлости…

Твои ожидания я обману…

Боль тебе я причиню…

Я оставила Рампейдж внизу. Отказала ей в единственной вещи, которую она больше всего желала. Я не сомневалась в своём эгоистичном желании, но к её желанию уважения не проявила. С того самого момента, Когда она вскочила на спину Льва из Зодиаков, до её улыбки мне сквозь клубы лунной пыли, я делала всё, что в моих силах, чтобы заставить её жить. Я вынудила её предать, стать моим врагом, потому что была не в сила прекратить её боль. До тех пор, пока не стало слишком поздно. Слишком поздно… музыка стала тише и медленнее и старый жеребец с голосом Крупье продолжал петь…

Терновый венец сей, нося на челе…

На троне лжеца своём я восседаю…

Преисполнен горестных дум…

С которыми ничего не могу я поделать…

Время на мне свои следы оставляет…

И чувства к тебе исчезают…

Ты стал уже кем-то другим…

А я по-прежнему здесь…

Музыка поднимала воспоминания о том, как мы все вместе собирались в Звёздном Доме. Лакуна. Рампейдж. Скотч Тейп. П-21. Глори. Смеющиеся. Счастливые. Изломанные пони, принимающие утешение друг друга. Вступило фортепиано, постепенно набирая силу.

В кого я превратился…

Дражайший мой друг?

Все кого я знаю…

Под конец… меня покидают…

А ведь твоей быть могла бы…

Вся моя империя подлости…

Твои ожидания я обману…

Боль тебе я причиню…

Я разрыдалась и была в этом не одинока. Стоило бы остановить музыку, но я не могла. Старый жеребец всё пел о боли, что жгла меня изнутри, а я всё не могла перестать думать, представляя себе жизнь с пятью друзьями, живущими вместе… свободными… счастливыми…