Чтение онлайн

Пол под нами задрожал и на лице жеребца отразилась гримаса боли, прежде чем он снова взялся за клавиатуру терминала.

— Нет. Нет, мы не можем тебя бросить! — взмолилась Скот Тейп. — Пожалуйста, Блекджек! Ну сделай что-нибудь!

Я хотела что-нибудь сделать. Что угодно. Хоть что-нибудь, чтобы переиграть всё. Прийти сюда одной и… но нет. Если бы я могла, я бы ничего не изменила. Потому что без своих друзей я никогда и ничего не могла. Может я смогла бы телепортировать его сквозь арматуру? Тогда в нём открылось бы сразу шесть кровоточащих отверстий и он истёк бы кровью за минуту. Сколько нужно магических пуль, чтобы сломать штыри? У нас не было ни винтовки Скотч, ни моего меча… он был слишком близко, чтобы воспользоваться гранатой, даже если бы она у нас была. Пол снова задрожал, П-21 опять нажал несколько клавиш и гул утих.

— Прошу, — пробормотал он, подняв на меня взгляд и улыбнувшись сквозь слёзы. — Не забывай, о чём я просил…

Я проглотила комок в горле. Он был прав, но это и не удивительно, он всегда был умным пони.

— Прости, Скотч, — выдавила я через силу. Это было не честно. Я вернула себе прежнее тело. Вернула наших жеребят. Почему я не могу получить возможности быть с ним? Почему он не может увидеть, как Скотч Тейп вырастет в сильную и счастливую пони? Не сможет помочь растить своих жеребят? Моих жеребят? Почему вселенная не может просто дать мне нормально победить?!

Я оглянулась в сторону сверкающего Тома.

— Прошу, — взмолилась я. — Пожалуйста, спаси его.

«Я не в силах. Я буду связан до тех пор, пока не столкнусь с Пожирателем. Мне жаль, Блекджек».

Роняя слёзы, я склонила голову, а Скотч обняла отца. Я снова могла плакать. Чёрт возьми. Будь прокляты все эти звёзды. Что в них хорошего, если они не могут спасти жизнь единственного пони, когда мы в них так нуждаемся? Что хорошего во всём, что со мной случилось, если я не могу его спасти? Охрана спасает пони. Принцессы защищают своих подданных от невзгод.

Больше мне ничего не оставалось. Я встретилась с ним взглядом, едва заметно кивнула и получила в ответ слабую улыбку.

— Я люблю тебя, Скотч Тейп, — произнёс П-21, потёршись носом о дочь. Он стянул с головы свою потрёпанную чёрную шляпу и напялил ей на макушку. — Я так горжусь тобой. Я знаю, ты совершишь великие дела. Создашь великие вещи. Вырастешь сильной, и красивой, и… как бы я хотел всё это увидеть. Хотел бы иметь возможность поддержать тебя, когда ты будешь во мне нуждаться и просто… быть настоящим отцом…

Он снова нажал несколько клавиш.

— Ты и был настоящим отцом, папочка. Ты был самым лучшим папочкой, какого только может желать пони, — всхлипнула кобылка, уткнувшись в его гриву.

Улыбнувшись, он повернул копыто, чтоб подтянуть дочь поближе и поцеловал её ушко.

— Я люблю тебя, Скотч. — Жеребец закрыл глаза. — Прощай, моя маленькая кобылка.

— Нет… нет, нет, нет… — зарыдала та, тряся головой. — Ещё чуть-чуть… — Я отошла к Ублюдку и сообщила ему кое-какие инструкции, обещания и числа. Тот кивнул, поправил очки, прикурил новую сигарету и левитировал Скотч Тейп своей магией.

— Идём, — сказал он, унося её прочь. — Нам пора уходить. Это место вот-вот взлетит на воздух, а тебе ещё жить, да жить.

— Нет! Нет! — закричала кобылка, отчаянно размахивая копытами. Ублюдок, заворчав, поднял тело моей пустышки, уложил себе поперёк спины и понёс обеих к выходу. — Нет! Пожалуйста, Блекджек, нет! Не делай этого! Не надо! — кричала она, терзая меня своим плачем. — Папочка! Нет! Отпусти меня, ты, ублюдок!

Как только они скрылись, я повалилась на пол, не в силах сдержать слёз.

— Так не честно. Это не правильно.

— Согласен, — ответил он. — Но такова жизнь. Благодаря тебе, я получил ещё несколько месяцев. Я видел невероятные вещи. Завёл хорошие знакомства и друзей. Был отцом. Любовником. Личностью. Ты показала мне, что я могу быть куда больше, чем просто живой единицей. Ты дала мне этот шанс. Я бы ни на что его не променял, даже если бы всё закончилось вот так. — Его тёплая улыбка поблекла. — Ты должна вернуться на Эквус. Ты не можешь сдаться, Блекджек. Найди способ побороть это. И победить. Ты можешь. Я знаю, ты можешь.

Как я могла говорить после этого? Я хотела сказать ему, что без него не справлюсь. Что я хочу, чтобы он был рядом. И в его глазах я видела, что он понимает, как я хочу сказать всё это. Конечно же он понимает. Так зачем же тратить эти последние секунды на споры? Я всхлипнула и, наклонившись, на невыносимо короткий миг прижалась губами к его губам.

— Я люблю тебя, — прошептала я ему и он едва заметно приглушённо всхлипнул.

— Я знаю, — отозвался он так же тихо. Затем я отстранилась и он снова занялся вводом команд. Спустя пару секунду жеребец опустил глаза и пробормотал:

— И всё же, пока ты не ушла… моя кьютимарка… — он с болью взглянул на меня и выдавил полуулыбку. — Это ведь не пенис, правда?

Моё горло выдало что-то среднее между икотой, смехом и рыданием. Наклонившись, я потёрла копытом его бедро, стирая последние остатки голубых хлопьев. Символ самца и двадцать одна точка наконец исчезли. На их месте было кроваво-красное сердце, разрывающее сковавшие его цепи. У меня перехватило дыхание и потребовалось несколько секунд, прежде чем я смогла выдавить:

— Нет. Это не пенис.

— Хорошо, Это всё, что я хотел знать, — кивнул он и усмехнулся. — Глупо. — Он снова ввёл в терминал команду. — Тебе лучше идти. А то пропустишь свой рейс.

Оторваться от него было сродни попытке разорвать своё сердце пополам. Но я должна была идти, как бы ни было от этого больно. И раз я должна идти… я пойду. Я всегда делаю то, что должно… даже если не могу спасти пони, которые намного важнее, чем я.

Повернувшись, я посмотрела на Рампейдж, удерживающую весь этот метал. На её лице появилась несколько виноватая улыбка.