Горизонт событий
Шрифт:
Элджи коснулся головы.
— Мои нервные клетки регенерируют, — сказал он спокойно. — Организм постоянно следит за своим состоянием и восстанавливает отмирающие ткани. Одной чистки генокода не хватило бы для такого результата — солевые отложения в сосудах мозга быстро вызвали бы склероз и безумие. Регенерация, вот секрет… — Элджи запнулся. В глазах Насти стояли слезы.
— Я не могу, — тихо сказала девушка. — Я не могу!
Плача, она вскочила и выбежала из лаборатории. Элджи недоуменно почесал за ухом.
Даже спустя сутки Кира еще не до конца верила, что вновь не одинока. Спасенная мышка, впрочем, тоже. Когда Кира привезла ее в свое убежище, оборудованное в дупле старого дуба на окраине городского парка, бедняжка долго не могла освоиться, нервно вскакивала при каждом звуке. День промелькнул как минута.
Сейчас мышка с аппетитом грызла сосновую шишку, а Кира сидела на краю дупла и задумчиво смотрела вдаль. Она чувствовала странную пустоту в сердце. Брат мертв, единственный известный ей разумный сородич спасен. Что же дальше? Кира не видела цели, не знала, куда девать столь желанную свободу.
Просто жить? Бездумно и бесцельно? Разве для этого они с братом шли сквозь огонь и воду? Раньше была хоть маленькая надежда основать новый род, найти себе и детям место на планете, целиком и полностью принадлежащей людям. Ради этой надежды Кира была готова сражаться со всем миром, свирепо и отчаянно, до смерти! Но теперь надежд не осталось вовсе. Пройдет год, два, десять, что переменится? Избегать опасностей вечно не сумеет никто, рано или поздно люди, совы, кошки, крысы и иные хищники не упустят свой шанс. И останется пустота. Даже не память, просто — пустота. Микроскопический листик оторвется от древа жизни, тихо опустится в перегной. И никто даже не узнает, что листик существовал…
— А я придумала себе имя, — весело сказала спасенная мышка. Кира, вздрогнув, вернулась на землю и с улыбкой повернула голову.
— Да, какое?
— Орбита.
— Как? — переспросила удивленная Кира.
— Орбита, сокращенно Орби, — мышка лукаво прищурила глаза. — Не нравится?
Кира почесала за ухом.
— Не то чтобы не нравится, просто странно…
— Ничего странного, — отозвалась Орби. — Старушка, у которой я жила, включала телевизор только если шла передача про космос, а я часто лежала на шкафу и тоже смотрела. В одной программе говорили, пока корабль не выйдет на орбиту, он может погибнуть в любой миг или затеряться во вселенной. Вот и я так же… — она смущенно опустила взгляд. — Кажется, только сейчас выхожу на орбиту…
Кира тепло улыбнулась.
— Отличное имя, Орби.
— Спасибо… — мышка совсем смутилась. — А ты? Почему тебя зовут Кира?
Долгое молчание.
— Трудно рассказать в двух словах, — ответила золотая мышь. — Если совсем коротко, то… Мы с братом родились пять лет назад, в лаборатории людей, от обычных, не разумных родителей. Мать чувствовала, с нами что-то не так, и отказалась кормить нас молоком. Позже ее и вовсе пришлось отсадить в другую клетку.
Кира вздохнула.
— Нас выкормила одна пожилая лаборантка, в ее честь брат и дал мне имя.
— Брат? — тихо спросила Орби. — Ты сказала, он погиб…
— Да, — отрезала Кира. — Его звали Итан. Он был… Величайшим представителем нашего вида. Гением.
Орби вскинула голову, но тут же вновь опустила глаза, чуть помахивая хвостиком от волнения.
— Подруга, только не обижайся, — сказала она робко. — Я думаю, мы принадлежим разным видам…
— Так и есть, — кивнула Кира.
— Мы даже внешне отличаемся. Ты такая красивая! — Орби мечтательно улыбнулась. — Вся золотая, с этими кисточками и волосами, и глаза у тебя красивые. А я просто мышка…
— Ты разумное существо, — серьезно ответила Кира. — И не понимаешь, как сильно отличаешься от простых мышей. Взять хотя бы мою золотую шерсть; мыши не различают цвета, ты знала?
— Не-ет… — удивленно протянула Орби.
— Вот видишь, — Кира гневно прижала уши. — У обычных мышей нет даже голосовых связок, потому-то они и пищат. А мы разговариваем, хоть и на человечьем языке. Но настанет день, вот увидишь, и наше племя создаст свой язык, свою страну, свой мир! Мы больше не будем ютиться в подполье людских городов! У нас появятся свои города!
Она запнулась и перевела дух, стараясь успокоиться. Агрессивность и упорство сильно отличали Киру от ее миролюбивого брата.
— Итан не мог читать мысли людей, будто книгу, — продолжила она после паузы. — Это невозможно, говорил он, поскольку мысль не только электрический, но и химический процесс. Телепатия работает иначе; силой воли, брат мог копировать память одного существа в разум другого, где та постепенно приживалась. Именно так он научился говорить и обучил меня…
Кира опустила голову.
— Люди в лаборатории были образованные, их разумы хранили море информации. За несколько лет, не покидая клетки, мы с братом узнали о внешнем мире и его обитателях так много, словно всю жизнь были свободны. И вот, я теперь на воле… Без него…
Кира сглотнула. Брат, добрый, пушистый, как наяву встал перед глазами и с улыбкой протянул сестре лапу.
— Жизнь кажется пустой, когда некого любить, — отрешенно сказала золотая мышка. — Вот так все просто. Понимаешь?
— Лучше, чем ты думаешь, — тихо отозвалась Орби. — Подруга… Как он погиб?
Кира зажмурилась. Последние слова Итана горели в разуме, будто он произнес их минуту назад.
— Он не погиб, — жестко ответила золотая. — Его убили. Люди узнали о наших способностях и решили провести операцию на мозге, чтобы подавить опасные умения. Брат прочел нашу судьбу в памяти одного из лаборантов, и успел отправить меня на волю с помощью гениального изобретения, которое готовилось для нас обоих. Сейчас я свободна, а он… — Кира всхлипнула и отвернулась.
Орби долго молчала.
— Путь был лишь для одного, да? — спросила она наконец.