Горец
Шрифт:
– Как дно ущелья?
– Нормально. Пройдем. Правда, вижу его максимум на километр, дальше изгиб небольшой, но думаю, что и далее рельеф не изменится.
– В случае необходимости на этих первых пятистах метрах укрыться группе есть где?
– Есть. И среди камней, и в кустах, что тянутся вдоль подножия перевала. Ну и «зеленка» рядом. Восточнее начинается северный склон.
– Тоже перевал?
– Точнее, холмистая лесная местность.
– Ясно! Оставайся пока на месте. Позже скажу, куда следует перейти.
– Принял!
Следом за Коробовым Дементьева вызвал прапорщик Григорьев:
– Валдай-21, я – Валдай-36!
– На связи!
– Поднялись без проблем, склон пологий, кусты особо не мешают, вершина достаточно широкая. И вниз спуск нормальный! Ущелье и «зеленка» чисты, насколько это можно определить кратковременной разведкой. Дно проходимо. В пятистах метрах на запад изгиб, далее с правой стороны начинаются холмы. Скорей всего дальше их будет больше и будут они выше. Не исключено, что ближе к крепости мы будем иметь еще северный перевал.
– На карте он не обозначен!
– Высоты тоже не обозначены. Только зона «зеленки», впрочем, холмов может быть всего несколько. В ходе марша обстановка прояснится.
– Я понял тебя. Спускайтесь с напарником к месту привала группы!
– Принял, выполняю!
Дементьев переключил станцию на прием, ожидая доклада рядового Арабина. Но штатный пулеметчик первого отделения молчал. Пять минут, десять, пятнадцать.
Капитан переключил рацию на прием-передачу:
– Араб, я – Валдай-21! Как слышишь?
Арабин ответил:
– Слышу вас!
– Ты там не уснул на солнышке?
– Никак нет!
– Почему молчишь, не докладываешь обстановку? Соседи давно уже отстрелялись.
– Так за лесом смотрю! Для того, чтобы понять, есть ли в «зеленке» люди, время надо.
– И много еще времени тебе надо?
– Да нет! Можно прекратить наблюдение.
– Что увидел?
– В «зеленке» людей нет! По крайней мере в той части, которую смог осмотреть. Зверь есть, птица есть, людей нет.
– Точно?
– Точно!
– Хорошо! Как насчет склонов?
– Так себе! И подняться, и спуститься можно, но правее рельеф лучше!
– Давай вниз!
– Понял!
В 7.20 Григорьев и Арабин вышли к командиру группы. Повторили доклады, более подробно доложив о результатах разведки.
Выслушав подчиненных, командир группы произнес:
– Значит, преодолевать перевал удобнее правее, или восточнее.
Прапорщик согласно кивнул:
– Так точно!
– Добро, пойдем там!
Он повернулся к Арабину:
– Благодарю, Боря, за работу, забирай пулемет и иди в отделение.
Пулеметчик и стрелок первого отделения скрылись за валуном.
Капитан предложил Григорьеву:
– Нам надо обойти крепость со всех сторон, точнее, взять под контроль подходы к объекту и пути отхода от него. А значит, по-любому выставлять одно отделение на перевале. Твое, Дима, отделение. Поэтому не вижу смысла тащить его за перевал в ущелье, чтобы потом вновь поднимать на вершину и неизвестно еще по какому склону. Посему поведешь своих орлов с этой стороны. Вдоль подножия перевала.
– Понял!
– Километров пятнадцать можете идти спокойно, а вот дальше следует отойти в «зеленку», обойдя район крепости. Бекмураз обязательно выставит пост на перевале. Где? Неизвестно. Скорее всего прямо напротив крепости, но при условии, что оттуда пост сможет контролировать ближайшие подходы к перевалу. Если по центру не сможет, то пост переместит влево или вправо. Недалеко. Он должен иметь прямой контакт с крепостью. Так что выходить на него лучше, перестраховавшись. Зайдешь на вершину примерно в километре от крепости и по ней начнешь сближаться с Кентумом. Заодно контролировать обстановку в самом ущелье, где также должен быть выставлен пост раннего обнаружения противника.
– Разберусь, командир!
– Твоя задача – обнаружить пост на перевале, подготовить его тихое снятие, рассредоточить личный состав по вершине. У крепости на перевале может оказаться несколько троп. Рассредоточиваешь людей так, чтобы после снятия поста перекрыть все тропы, одновременно сохраняя возможность массированного обстрела и склона, и дна ущелья в огневом секторе отделения.
– А если этих троп там будет с десяток?
– Тогда, Диман, перекрываешь ближайшие к посту, а значит, и к крепости, остальные минируешь. Ставишь растяжки. Так, чтобы потом можно было их снять или при экстренном отходе подорвать. Это тоже, в принципе, страховочная мера: если «вертушки» как следует отработают крепость, то уцелеет немного бандитов, если вообще уцелеет. Но мы обязаны принять все меры, страховочные в том числе, дабы обеспечить выполнение решения задачи боевой операции. Следовательно, наглухо закрыть часть ущелья, где на сход соберутся две банды. Обеспечить даже в том случае, если вертолеты огневой поддержки не смогут атаковать ущелье.
– Это значит принять бой с превосходящими силами противника?
– При необходимости и получении соответствующего приказа – да! На нашей стороне выгодные позиции и фактор неожиданности, а также поддержка, которую Вербин непременно вышлет, если план воздушной атаки по каким-либо причинам станет невыполнимым. И потом, Диман, это последний боевой выход. Давай отработаем его с максимальной выкладкой. Не хотелось бы терять людей тогда, когда формально война для них закончилась.
Прапорщик кивнул:
– Я понял тебя, Андрей!
– Эфир забивать не будем. Связь по необходимости, и обязательно при выходе на перевал, обнаружении вражеского поста и рассредоточения отделения с раскладом по проведенным мероприятиям, связанным с возможным минированием троп или трещин, которые отделение перекрыть не сможет.
– Я все понял! Когда мне выводить личный состав?
– Дождешься подъема группы на перевал, минут десять посмотришь за плато – и в путь!
– О начале движения докладывать?