Чтение онлайн

Он видел только одно — яркий, восхитительный взрыв. Пиршество красок. Апофеоз разрушения!

И вновь безумный смех разомкнул его губы, заставив вздрогнуть и съежиться Луизу Маркос, затаившуюся в нескольких шагах от него.

Но смех этот тут же оборвался. Второй замер, присматриваясь к чему-то, невидимому из контейнера.

Настолько много внимания вложил пришелец в этот взгляд, так явственно был он изумлен и даже встревожен — что Луиза не выдержала. С величайшей осторожностью она подняла голову над краем бака. Свет бензинового костра сперва ослепил ее, но потом она смогла рассмотреть детали.

Прямо оттуда, из яростного пламени, шел человек. На фоне остатков горящего фургона можно было различить лишь черный силуэт — но видно было, что от одежды на нем остались только рваные лохмотья. А длинные волосы, которые непонятным образом пощадил огонь, спускались до плеч. Движения его были легки и наполнены сдержанной силой.

Человек наклонился, поднял с земли меч — и только тут Луиза узнала его…

Мак-Лауд быстрым, но внимательным взглядом окинул добытое им оружие. Оно было знакомо ему: он в свое время владел таким мечом…

Французские ландскнехты называли его бастард — «меч-ублюдок». И действительно — нечто среднее, — как бы помесь между легкой шпагой и огромным эспадоном.

Ландскнехты же из немцев, не мудрствуя, звали этот тип меча «цвайхандер», что означало просто-напросто «двуручник»…

Не вовремя в нем антиквар проснулся… Впрочем, плевать на антиквара. Как бы то ни было, клинок хорошей закалки, и удобна двуручная рукоять.

Вполне можно снести этим мечом чью-нибудь голову. Не хуже, чем любым другим…

Второй тоже узнал Мак-Лауда не сразу. Но, узнав, догадался обо всем.

Молодо его новое тело — такое же оно теперь, каким было в тот миг, когда соприкоснулась ладонь Конана с ладонью Катаны. А это значит…

Значит это, что впитана им жизненная энергия от кого-то, одаренного Воскрешением. А таких на этой планете — кроме них двоих — только один.

Был. Теперь нет. Мертв Первый…

Яростно вскричал Второй, осознав гибель брата, швырнул бластер в кобуру и рванул из ножен меч. Бластер — бездушен, неживой механизм. Он не способен передать всю силу ненависти и жажду мести.

Меч, только меч! Искромсать ненавистное тело, снять с плеч «сосуд мыслей»…

— Ну, держись, ублюдок! — прошептал Мак-Лауд.

Когда Второй взвыл от ярости и между лопатками его развернулся треугольник крыльев — Мак-Лауд вдруг бросился не прочь от него, а навстречу, спутав все карты.

Нынешний взгляд его замечал абсолютно все — даже то, что как будто не имело отношения к реалиям схватки. Заметил он и брошенную Первым летающую платформу. Вот она лежит, прислонившись к решетчатой ферме. Почти на полпути между ним и Вторым — но все же ближе к нему…

Он успел вскочить на нее. И они сошлись с налетевшим Крагером уже в воздухе.

Мечи, перекрестившись с размаху, исторгли сноп искр…

И снова метались перед глазами тени сражающихся — только на сей раз они напоминали уже не диких зверей, а летающих хищников.

Скорее — древних ящеров с зубастыми клювами и перепончатыми крыльями, рожденных во времена, когда Мир был юн, а порождения его — чудовищны.

Раз за разом сшибались в воздухе светлые полосы стали, плюясь фонтанами искр. Как будто не было явной победы — во всяком случае так казалось Луизе, неопытной в таких делах.

Но вскоре и она тоже поняла, что человек постепенно берет верх над не-человеком…

Никогда Мак-Лауд раньше не имел дела с летающей платформой. К счастью, она будто бы сама повиновалась ему — угадывая малейшее желание, бросала его вверх и вниз, закладывала виражи…

Наверное, так и было: в устройство такого рода, конечно, был вмонтирован какой-то датчик, напрямую воспринимающий сигналы мозга. Но ему вновь подумалось о лошади, чуткой к желаниям всадника…

Ошибся Второй — не таким уже был Мак-Лауд, как юный Конан Клеймора. Сотни лет, насыщенные боями и воинскими упражнениями, сейчас сражались за него.

Несколько раз перекрестились их клинки — и Крагер понял свою ошибку. Свободной рукой он схватился за бластер. Но Мак-Лауд уже гнал врага, не отставая, не дав воспользоваться преимуществом в оружии.

Второму было ясно: задержись он хоть на миг, постарайся развернуться

— и сталь сразит его прежде, чем луч доберется до его врага. Выход один — оторваться. Уйти. Не для бегства, а чтобы занять удобное положение для стрельбы.

Вираж за виражом закладывал Второй, меняя скорость, высоту, угол пикирования. И все напрасно. Человек неотступно преследовал его — и с каждой минутой все ближе и ближе тусклый блеск меча…

Один раз, описав петлю в несколько сот метров в диаметре, проскочили над соседней улицей — и краешком глаза Мак-Лауд уловил белые пятна человеческих лиц, уставившихся на них снизу вверх. Но потом логика боя и бегства вновь вывела их туда, где началась схватка.

Вот тут это и случилось.

Из-за угла внезапно вынырнула машина. Второй, несшийся на малой высоте, чудом успел ее перескочить, крутнувшись в воздухе.

А Мак-Лауд — не успел…

Летающая платформа чиркнула по крыше — и человек кувыркнулся с нее, не удержавшись. Он ловко перекатился по асфальту, гася скорость падения, но Второй уже разворачивался для атаки.

Совсем некстати объявившаяся машина была полицейской. Однако поведение водителя не соответствовало действиям стражей порядка. Впрочем, в своде инструкций ничего не говорилось о том, как надлежит реагировать на сражающихся в воздухе демонов.

Так или иначе, водитель, едва оправившись от столкновения, дал полный газ и исчез из виду. Скатертью дорога…

Несколько раз вспыхнул бластерный луч — но густая тьма лежала в узком проеме между домами. И луч не нашел свою цель.

— Прощай, Мак-Лауд! — выкрикнул Второй, прицеливаясь снова.