Чтение онлайн

качествами. Например, за некоторым исключением cleos относится к области военных

подвигов и прямо отождествляется с ними (Ил., V, 172, VII, 91, Од., VIII, 147, IX, 264).

Arete тоже относится прежде всего к военным делам и состязаниям (Ил., VIII, 535, XI, 90,

XIII, 237, XX, 242, Од., VIII, 237, XXI, 187, XXII, 244, XXIV, 515), далее, к общим

качествам человека (Ил., IX, 498, XIV, 118, XXIII, 578; Од., II, 206, IV, 629, VIII, 244, XIII,

45, XVIII, 133). К моральной области этот термин относится только в четырех текстах, да

и то в позднейшей «Одиссее» (XIV, 402, XVII, 322, XXIV, 193, 197). Моральный человек у

Гомера – это красивый, сильный, умный, красноречивый, благородного происхождения

человек, которому сопутствует счастье и слава.

Моральные оценки у Гомера не отсутствуют. Но их очень трудно отделить от

естественного хода событий и фактического развития самой действительности. Конечно,

до некоторой степени можно находить нечто этическое в таких гомеровских терминах, как

hybris («дерзость», «надменность»), hyperphialos («высокомерный», «наглый»), athemistos

(«беззаконный», «нечестивый»), atasthalos («нечестивый», «дерзкий»), alitros

(«нечестивый»), aisimos («определенный судьбою», «разумный»), eyergos («хорошо

поступающий», «честный»). Однако здесь нет нравственности как таковой. О храбрости,

например, у Гомера можно читать очень много. Но считать ее добродетелью у Гомера едва

ли можно, потому что она у него ничем не отличается просто от физической силы.

Различать alcimos («сильный», «храбрый») и iphthimos («физически сильный») у Гомера

очень трудно. Храбрость, мало отличимая от физической силы, также мало отличается от

благородного происхождения. Знаменитые гомеровские термины – carterothymos

(«сильный духом»), craterophron (тоже), megathymos («мужественный»), megaletor (тоже),

hyperthymos («весьма мужественный»), hypermenes («весьма могучий»), одинаково

относятся и к области морали и к области естественного темперамента. Термины enees

(«кроткий», «ласковый»), aganos («кроткий»), указывающие на мягкость и приветливость,

относятся у Гомера гораздо больше к эстетическому идеалу, чем к идеалу этическому. Это

скорее какая-то наша «любезность».

Несколько больше имеет нравственный смысл слово philein [177] («любить»,

«дружить»). Однако здесь идет речь главным образом об естественной склонности одного

человека к другому; но очень мало заметно элементов какого-нибудь долга, обязанности

или признаваемой нравственной необходимости. Может быть, только гостеприимство

является у Гомера намеком на нравственное обязательство.

Термины, относящиеся у Гомера к нечестности или неправдивости, тоже имеют

весьма слабый моральный смысл, потому что эта нечестность и неправдивость не только

не порицаются, но иной раз даже и восхваляются или изображаются в нравственном

смысле безразлично. Решительное порицание чего-нибудь у Гомера почти отсутствует.

Когда у Гомера что-нибудь порицается, это не имеет нравственного смысла уже по одному

тому, что у него вообще порицается все что угодно. Themis и Dice, обычно относимые к

области права и нравственности, у Гомера являются не больше, как результатом привычки.

Это и понятно, потому что в эпоху Гомера не существовало никакого писанного

законодательства и все нормы поведения более или менее зависели от разных обычаев.

Более нравственный смысл имеет выражение themis estin. Но переводить его в

зависимости от контекста приходится самым разнообразным способом: «позволено»,

«существует обычай», «естественно», «установлено». Абстрактное значение

справедливости имеет dice только в Ил., XVI, и Од., XIV, 84. В этом же смысле

употребляется и dicaios («справедливый»), т. е. в смысле традиционных обычаев и

привычек. Нравственно прекрасное и нравственно безобразное не являются здесь

противоположностями, а только разной степенью одного и того же. И хотя мудрость как

интеллектуальная добродетель является кардинальной добродетелью гомеровской эпохи,

понимать ее этически нет никакой возможности. Бесчестие, наносимое одним человеком

другому, обозначается теми же терминами, что и стыд, переживаемый тем, кто свершил

нравственный проступок. Внешний ущерб имел иной раз гораздо более глубокое значение,

чем ущерб нравственный.

На первый взгляд наибольшим моральным содержанием обладают такие термины у

Гомера, как amymon («безупречный»), eys («хороший»), agathos («хороший», «добрый»),

arete («добродетель», «доблесть»). В некоторых отдельных случаях это действительно

можно предполагать. Но насколько это нравственное значение проводится у Гомера

сознательно, остается под большим вопросом. В термине cacos («дурной») граница между

моральным и неморальным у Гомера тоже весьма текучая. В терминах agathos

(«хороший») и esthlos («благородный») тоже не чувствуется моральной специфики, т. к.

эпитеты эти применяются к людям самым разнообразным по своим нравственным

качествам.

Весьма характерно для этической терминологии Гомера то обстоятельство, что