Чтение онлайн

полным правом можно сказать, что греческий народ, взятый в своем единстве и

цельности, и есть тот единственный и последний творческий индивидуум, который

создал гомеровские поэмы, и что те творческие личности (одна или многие), которые

создавали эти поэмы, были только проводниками общенародной воли, не привнося в это

творчество ничего узко-субъективного и изолированно-личного.

2. Гомер – отражение истории греческого народа.

Этот творящий народ-индивидуум имел свою историю, и содержание поэм Гомера

есть отражение этой истории. Этот греческий народ нельзя понимать отвлеченно, беря его,

как это делалось часто, вне определенных пространственных и хронологических границ,

но только со всеми теми длительными процессами его общесоциальной и военно-

политической жизни, которые и были фактической средой, породившей гомеровские

поэмы.

а) Общесоциальное развитие греческого народа, отразившееся в гомеровских

поэмах, охватывает собою не только весь общинно-родовой строй в целом, но в

значительной мере даже и выходит за его пределы. 1) Меньше всего нашла для себя

отражение у Гомера самая ранняя эпоха общинно-родового строя – матриархат с его

примитивными социальными отношениями и хтонической мифологией (от этого у Гомера

только ничтожные остатки, то ли в виде Геи, которая здесь употребляется только в

клятвах, то ли в виде Ириды-Радуги, оказавшейся теперь в полном подчинении у

антропоморфного Зевса, то ли в виде картины человеческих жертвоприношений в Ил.

XXIII, с которой, как видно, сам автор не знает, что делать, и т. д.). 2) Больше всего поэмы

Гомера отражают собою последующую социальную ступень – патриархат с его

организующими и рационализирующими функциями в хозяйственной жизни, с

обособлением отдельных родов и с вождями и героями этих родов, являющихся

выразителями их социальной и военной мощи в борьбе со стихийными силами природы и

с окружающим «варварством» (т. н. «героический век»). 3) Но окончательное свое

завершение и последнее свое оформление гомеровские поэмы получили только от эпохи

далеко зашедшего разложения героического патриархата, а вместе с тем и всего

общинно-родового строя, когда общенародная и героическая жизнь уже в значительной

мере становилась предметом эстетической рефлексии, лишалась своего непосредственно-

религиозного характера и превратилась в предмет светского поэтического творчества (это

уже канун рабовладельческого строя и частичный переход в пределы этого строя). [48]

2) Военно-политическая история греческого народа, на основе которой

образовались гомеровские поэмы, фактически была историей племен этого народа и их

передвижений. 1) Можно считать вполне установленным фактом, что эолийцы,

населявшие Фессалию и Беотию и достигшие весьма развитой ступени патриархального

героизма, двинулись в третьей четверти второго тысячелетия до н. э. на северо-запад

Малой Азии с завоевательными или колонизаторскими целями, неся с собой

воспоминание о родине, ее быте, религии и мифах, о ее аристократически-героическом

прошлом, т. е. о т. н. микенской культуре. 2) Можно даже с полной уверенностью

утверждать, что эти эолийцы покорили упомянутую часть Малой Азии, вошли в

теснейшее культурное соприкосновение с тамошними народами и переработали свою

религию и мифы в связи со своей новой военной, морской и колонизаторской жизнью и в

связи с усвоением местных малоазиатских мифов и культов. 3) Наконец, необходимо

утверждать, что эти победители эолийцы около начала первого тысячелетия до н. э. были

сами перекрыты еще новым потоком греческих переселенцев, ионийцев, которые заново

переработали всю эолийскую эпику в связи не только с своим новым, ионийским,

диалектом, но и с своим чрезвычайно живым, подвижным, чувствительным,

экспансивным, веселым и почти легкомысленным характером, наложившим неизгладимую

печать на суровый эолийский эпос и в этом виде передавшим его и всей последующей

Греции и всему культурному человечеству вообще.

3. Личность Гомера и оформление его произведений. Все указанные выше факты

из истории греческого народа говорят нам только о содержании поэм Гомера, в то время

как художественное произведение состоит не только из какого-либо содержания, но и

обязательно облечено в некую форму. Форму же всякому художественному произведению

дает его автор. Следовательно, сам собой возникает вопрос об авторской личности Гомера.

И 150-летняя история гомеровского вопроса, наполненная бесчисленными ложными

представлениями об авторстве гомеровских поэм, дает возможность в настоящее время

сделать по этому вопросу весьма ценные выводы.