Чтение онлайн

–  Что?
– Спросил Аурав.

–  Представь себе проснувшегося крыльва, который ничего не помнит и рядом с которым в пещере полно людей.

–  Вы их поубивали?
– Спросил Аурав.

–  Семдесят шесть, если верить людям.

–  А сколько на самом деле?

–  А на самом деле нам было не до счета.
– Ответила Мари.
– Остановила нас одна девчонка, у которой оказался вот такой знак.
– Ирса показала его всем.
– Она показала его нам и мы долго пытались понять что это значило.

–  Вы поняли что он значит?
– Спросил Аурав.

–  Разумеется. А через несколько часов Мария - та самая девчонка - привела нас в церковь, где мы прочитали свою книгу и вспомнили все что было нужно. В общем, кто как хочет, тот так и будет понимать происшедшее. Фактически это стало расплатой людей за свою глупость.

–  По моему, это не расплата людей за глупость, а ваш неуемный дикий характер.
– Сказал Аурав.

–  Ты на нашем месте, Аурав, поступил бы так же. Разве что жертв могло быть меньше вполовину.

–  Почему?

–  Потому что в тебе только половина крыльва. Мы всегда уходим спать так далеко что бы нас не достали. Но за тысячи лет далекое оказывается уже не таким далеким. В той пещере, где мы спали, располагалась военная база землян.

–  Военная база?
– Удивилась Аурав.
– А не церковь?

–  Церковь там была до последней войны. Вообще говоря, война здесь еще не закончилась.

–  Что за война?

–  Обыкновенная междоусобица. Не знаю что люди не поделили друг с другом. Они всегда любили повоевать. Ты же их знаешь. Это в крови всех людей.

–  А в крови крыльвов неуемное желание хищника кого нибудь съесть.
– Сказала Рили.
– И вы меня сделали такой. Я скорее сдохну, чем буду есть мясо.

–  Ты превратишься в террикса и будешь есть то что тебе нравится.
– Ответила Ирса.
– Я думаю убитых людей следует считать жертвами несчастного случая.

–  Скорее стихийного бедствия.
– сказал Аурав.

–  Можно и так.
– Ответила Мари.
– Появление крыльва равнозначно стихийному бедствию. Правда, не всегда и не везде. Давайте не будем ни о чем спорить. Мы все друзья друг другу. Друзья и родственники. Рили для нас тоже как родная.
– Мари подошла к Рили и тронула ее лапой.
– Представь, Рили, прошло три тысячи лет с тех пор как мы прилетели сюда. Нас здесь только пятеро и мы должны быть вместе. И мы все должны помогать друг другу. И ты, Рили, не должна отказываться от того что мы тебе даем сейчас. Мы делаем это не потому что хотим заставить тебя быть с нами. Наоборот, Рили. Зная то что знаем мы ты сможешь быть свободной как мы. Ты сама выберешь свой путь. С нами или нет, сейчас не важно. Нам хочется что бы ты была с нами. Давайте все сейчас разрешим раз и навсегда все наши разногласия.
– Мария взглянула на Аурава.
– И ты Аурав, тоже должен понять. Мы друзья. Пусть мы дикие, пусть мы не хотим подчиняться законам хийоаков. Но мы все же стараемся творить добро. Тебе кажется, что мы делаем это плохо или плохо стараемся. Но ты не можешь говорить, что мы служим злу. В нас есть частица дикого зверя, но мы контролируем его в себе почти всегда. Крыльвы были созданы для защиты, а не для нападения. И это главное в нас, Аурав. Я не хотела бы хвастаться, но ты так смотришь на нас, что я не могу не напомнить тебе, что мы спасли весь этот мир. И то что от нас кто-то пострадал сейчас, это досадное недоразумение.

Аурав фыркнул и отвернулся от Мари.

–  Смешно, да?
– Спросила Ирса.
– Прошлого не вернешь. Так что давайте не думать о том что могло бы быть, если бы да ка бы. Нам надо решить что делать сейчас.

–  А что нам сейчас делать?
– Спросил Аурав.

–  На первое время у нас есть одно занятие.
– Сказала Мари.
– Его хватит на пару месяцев. Надо научить Рили пользоваться тем что она может.
– Всему мы тебя сразу научить не сможем, Рили, но самому главному мы тебя научим.

–  А что потом?
– Спросил Аурав.

–  Вот нам и надо подумать что потом.
– Ответила Ирса.
– Мы крыльвы, мы можем делать все что захотим. Например, мы можем построить космический корабль и улететь в другу галактику. А можем прожить здесь еще тысячу лет. Вопрос в том, что нам надо? Лично у нас, то есть у меня, Мари и Арлана, нет никаких обязанностей. Что есть у Рили я не знаю. О тебе, Аурав, мы знаем что ты был послан устанавливать мир между крыльвами и эртами в галактике Голубая Сфера. От нас, я могу сказать, что этот мир вполне возможен, если эрты не будут требовать от нас сверхлишнего.

–  Я понял, что с крыльвами невозможно договариваться, потому что каждый сам по себе.

–  Может, это и лучше?
– Спросила Мари.
– Если ты встречаешь крыльва, ты договариваешся с ним одним, и он не станет ни на кого оглядываться, если ты убедишь его в правильности своих слов.

–  А если нет?

–  Тогда, извини. Если ты одного не можешь убедить, то сотню сразу ты и подавно не убедишь.

–  Но ты то понимаешь, что нужен мир?

–  Мы это поняли очень давно. И мы не мало прожили рядом с эртами. Ты же знаешь, это.

–  Но вы им не были друзьями.

–  Можно подумать, что ты им был другом, когда прилетел в галактику эртов. Сам то что там учудил? Небось и не думал сколько эртов застрелилось от банкротства, сколько повесилось, сколько бросилось под поезд. Сколько сошло с ума, сколько умерло от разрыва сердца. Сколько предприятий раззорилось из-за тебя? Сколько эртов потеряло работу? А, Аурав?

–  О чем это вы?
– удивленно спросила Рили.

–  Скажи честно, Рили. Ты когда нибудь совершала что то, о чем потом сожалела и что привело к тому что кто-то пострадал или кому-то стало плохо?

–  Я?
– Переспросила Рили. Она несколько секунд молчала.
– Да. Было однажды.
– Сказала она опустив голову.

–  Вот видишь, Аурав. Никто в этом мире не безгрешен.

–  Это так, только вот почему вы никогда не признаете себя виновными?
– Спросил Аурав.

–  Как это не признаем?
– Удивилась Ирса.
– Я только что сама рассказала, что мы убили людей, а ты говоришь, что мы этого не признаем.

–  Вы не признаете, что это зло.

–  Это зло.
– Сказала Ирса.

–  Но вы не раскаиваетесь в совершенном.

–  А какой толк в раскаянии?
– Спросила Ирса.
– Ты хочешь что бы мы пришли к людям и стали просить у них прощения? Извини, но все эти люди обязаны нам своими жизнями. Все без исключения. И, на сколько я знаю, мало кто из них это признает.

–  Но кто-то это все же признает?

–  Это признает церковь и те кто ей привержен. И все эти люди считают происшедшее божьей карой за прегрешение одного своего предка.

–  Это ты, что ли богиня?
– Спросил Аурав.