Голова профессора Доуэля
Шрифт:
– Глаза болят… – пояснил Керн. – Вот и все, что я могу вам предложить, – добавил он с иронической улыбкой.
И действительно, при дальнейшем осмотре дома, от подвала до чердака, других голов не обнаружили.
На обратном пути вновь пришлось проходить через комнату, где помещалась толстоносая голова. Разочарованный Доуэль направился уже было к следующей двери, а за ним двинулись к выходу следователь и Керн.
– Подождите! – остановила их Лоран. Подойдя к голове с толстым носом, она открыла воздушный кран и спросила:
– Кто вы?
Голова шевелила губами, но голос не звучал. Лоран пустила более сильную струю воздуха.
Послышался шипящий шепот:
– Кто это? Вы, Керн? Откройте же мне уши! Я не слышу вас…
Лоран заглянула в уши головы и вытащила оттуда плотные куски ваты.
– Кто вы? – повторила она вопрос.
– Я был профессором Доуэлем.
– Но ваше лицо? – задохнулась Лоран от волнения.
– Лицо?.. – голова говорила с трудом. – Да… меня лишили даже моего лица… Маленькая операция… парафин введен под кожу носа… Увы… моим остался только мой мозг в этой изуродованной черепной коробке… но и он отказывается служить… Я умираю… наши опыты несовершенны… хотя моя голова прожила больше, чем я рассчитывал теоретически.
– Зачем у вас очки? – спросил следователь, приблизившись.
– Последнее время коллега не доверяет мне, – и голова попыталась улыбнуться. – Он лишает меня возможности слышать и видеть… Очки непрозрачные… чтобы я не выдал себя перед нежелательными для него посетителями… Снимите же мне очки…
Лоран дрожащими руками сняла очки.
– Мадемуазель Лоран… вы? Здравствуйте, друг мой!.. А ведь Керн сказал, что вы уехали… Мне плохо… работать больше не могу… Коллега Керн только вчера милостиво объявил мне амнистию… Если я сам не умру сегодня, он обещал завтра освободить меня…
И вдруг, увидав Артура, который стоял в стороне, словно оцепенев, без кровинки в лице, голова радостно произнесла:
– Артур!.. Сын!..
На мгновение тусклые глаза ее прояснились.
– Отец, дорогой мой! – Артур шагнул к голове. – Что с тобой сделали?..
Он пошатнулся. Ларе поддержал его.
– Вот… хорошо… Еще раз мы свиделись с тобой… после моей смерти… – просипела голова профессора Доуэля.
Голосовые связки почти не работали, язык плохо двигался. В паузах воздух со свистом вылетал из горла.
– Артур, поцелуй меня в лоб… если тебе… не… неприятно…
Артур наклонился и поцеловал.
– Вот так… теперь хорошо…
– Профессор Доуэль, – сказал следователь, – можете ли вы сообщить нам об обстоятельствах вашей смерти?
Голова перевела на следователя потухающий взгляд, видимо плохо понимая, в чем дело. Потом, поняв, медленно скосила глаза на Лоран и прошептала:
– Я ей… говорил… она знает все. – Губы головы перестали шевелиться, а глаза заволоклись дымкой.
– Конец!.. – сказала Лоран.
Некоторое время все стояли молча, подавленные происшедшим.
– Ну что ж, – прервал тягостное молчание следователь и, обернувшись к Керну, произнес: – Прошу следовать за мною в кабинет! Мне надо снять с вас допрос.
Когда дверь за ними захлопнулась, Артур тяжело опустился на стул возле головы отца и закрыл лицо ладонями.
– Бедный, бедный отец!
Лоран мягко положила ему руку на плечо. Артур порывисто поднялся и крепко пожал ей руку. Из кабинета Керна раздался выстрел.