Чтение онлайн

— Подарок-то ты получишь? — спросила она.

— Наверное, носки, — ответил Эрленд. — Надеюсь.

Помедлив, он добавил:

— Не принимай эту историю с папашей слишком близко к сердцу. Так бывает. Нам кажется, что мы знаем правду, а потом непременно всплывает новая деталь и все переворачивает с ног на голову.

Элинборг кивнула.

Эрленд проводил ее до вестибюля, и они попрощались. Он собирался подняться к себе в номер, чтобы собрать свои пожитки. Отель ему надоел. Он вдруг страшно соскучился по своей пустой «норе, где ничего нет», по своим книгам, креслу и даже по развалившейся на диване Еве Линд.

Эрленд ждал лифт, когда к нему незаметно подкралась Осп.

— Я нашла его.

— Кого? Брата? — опешил Эрленд.

— Пойдемте, — сказала она и направилась к лестнице, ведущей в подвал.

Эрленд медлил. Подошел лифт, и двери открылись. Он заглянул в кабину. Возможно, разгадка убийства уже у него в руках. Может быть, брат пришел, чтобы сдаться по настоянию сестры. Парень, жующий табак. Но Эрленд не ощущал никакого волнения по этому поводу и ничего не ждал. Он не испытывал ни предвкушения, ни триумфа, обычных по завершении расследования. Только усталость и омерзение, потому что эта история вызвала массу ассоциаций с его собственным детством. Оказалось, в его личной жизни царит такой бардак, что он просто не знает, с чего начать наведение порядка. Больше всего ему хотелось забыть о работе и очутиться дома. Побыть с Евой Линд. Помочь ей выпутаться из ее вечных проблем. Прекратить думать о других и задуматься наконец о себе и о своей семье.

— Вы идете? — тихо окликнула его Осп, уже с лестницы.

— Иду, — ответил Эрленд.

Он спустился за ней вниз, в кафетерий для персонала, где они беседовали в первый раз. Там было все так же грязно. Девушка заперла дверь на ключ. Ее брат, сидевший за одним из столов, вскочил, когда вошел Эрленд.

— Я ничего ему не сделал, — визгливо запричитал он. — Осп сказала, что, по-вашему, я прикончил его, но я ничего не сделал. Я ничего ему не сделал!

Его засаленная синяя куртка была порвана на одном плече, так что виднелась белая подкладка. Давным-давно не стиранные джинсы казались черными. На ногах высокие бутсы со шнуровкой до икр, но, отметил Эрленд, без собственно шнурков. В длинных, потемневших от грязи пальцах парень сжимал сигарету. Он затягивался и выпускал из себя дым. Его голос выдавал нервное возбуждение. Он ходил из угла в угол, как загнанный зверь, настигнутый беспощадным охотником.

Эрленд посмотрел на стоявшую у двери Осп, потом на ее брата.

— Ты, должно быть, очень доверяешь своей сестре, раз решился прийти сюда.

— Я ничего не сделал! — повторил парень. — Осп сказала мне, что вы порядочный и что вам нужны только показания.

— Мне надо знать, в каких отношениях ты состоял с Гудлаугом, — сказал Эрленд. — Я не утверждаю, что это ты его зарезал.

— Не резал я его, — поспешил подтвердить парень.

Эрленд рассматривал его. Малый явно застрял между подростковым возрастом и зрелостью. Детская непосредственность сочеталась в нем с ожесточенностью и горькой злостью на что-то, о чем Эрленд не имел ни малейшего представления.

— Никто и не говорит, что это ты, — спокойно сказал он, пытаясь разрядить атмосферу. — Как вы познакомились? Какого рода были ваши отношения?

Парень покосился на сестру, но Осп молча стояла у двери. Тогда он бросил взгляд на Эрленда.

— Время от времени я оказывал ему услуги, за которые он мне платил, — сказал брат Осп.

— А как вы познакомились? И давно ли?

— Он знал, что я брат Осп. Как и всем, ему казалось забавным, что мы брат и сестра.

— Почему?

— Меня зовут Рейнир.

— И что же тут смешного?

— Осп и Рейнир, «осина» и «рябина», сестра и брат. Папины с мамой остроты, тоже мне, садоводы-любители.

— Так что же Гудлауг?

— В первый раз я увидел его здесь, в отеле, когда пришел навестить Осп. Это было примерно полгода назад.

— А дальше?

— Он знал, кто я. Осп, наверное, рассказывала ему обо мне. Она разрешала мне иногда спать в отеле, в коридоре у Гудлауга.

Эрленд повернулся к Осп и сказал:

— Вы очень основательно подготовили угол.

Горничная озадаченно посмотрела на полицейского и ничего не ответила. Эрленд снова повернулся к Рейниру:

— Итак, он знал, кто ты какой. Ты спал в его коридоре. Что было дальше?

— Я был ему нужен. Он сказал, что будет мне платить.

— Зачем ты ему был нужен?

— Для того, чтобы сосать ему иногда и…

— И?..

— Иногда он у меня сосал.

— Ты знал, что он гей?

— Разве это не очевидно?

— А презерватив?

— Мы всегда пользовались презервативом. У него была паранойя. Он говорил, что не хочет рисковать. Что, может быть, я заразный. Я не заразный, — с какой-то чрезмерной горячностью заверил Рейнир и взглянул на сестру.

— И ты жуешь табак.

Он удивленно вытаращился на Эрленда:

— А это тут при чем?

— Не важно. Ты пользуешься жевательным табаком?

— Да.

— Ты был у него в тот день, когда его убили?

— Да. Гулли попросил меня встретиться с ним, обещал заплатить.

— Как он разыскал тебя?

Рейнир достал из кармана мобильный телефон и показал Эрленду.

— Когда я пришел, он надевал костюм Деда Мороза, — объяснил парень. — Сказал, что торопится на елку, заплатил мне то, что был должен, посмотрел на часы и добавил, что у него есть немного времени, чтобы позабавиться.

— У него в комнате хранилась большая сумма денег?