Чтение онлайн

Временами голос Элли в моей голове просит меня отпустить ее, и это заставляет меня задаваться вопросом: что, если это она пытается сказать мне что-то, или это просто игра моего глупого подсознания, чтобы заставить меня быть мужиком и двигаться дальше. Я не могу даже доверять своему собственному мозгу, чтобы он сказал мне, что есть правильным.

— Папа-а-а, — шепот Олив врывается в мое ухо, как бонго (Примеч.: небольшой сдвоенный барабан) в закрытой душевой кабинке. — Уже девять ноль ноль, — ее слова мгновенно пробуждают мой мозг и тело, заставляя меня резко сесть прямо в кресле. Я спал в проклятом кресле. Уже девять, она пропустила автобус и опаздывает в школу. Это официально самый безответственный мой поступок с того момента, как она родилась.

— Чеееееерт, — стонет ЭйДжей, пытаясь открыть свои глаза.

— Дядя сказал плохое словоооо, — припевает Олив, вытанцовывая по кругу. — Дай четвертак, пожалуйста? — она протягивает руку к нему, ожидая очередную монету, чтобы положить в свою копилку, которая уже переполненная от сборов за ругательства ЭйДжея.

— Олив, иди, поиграй, — стонет снова ЭйДжей.

— Нет, мы опоздали в школу! — наиграно вопит она.

— Черт, я извиняюсь, — на самом деле извиняется ЭйДжей. — Это моя вина.

Так легко было бы свалить все это на него, но не в этот раз, так как это полностью моя вина.

— Это я облажался, братан, — говорю ему. — Прости, дорогая, что я проспал. Я нехорошо себя чувствую. Наверно я заболел, — объясняю я.

— Ты не болен, папа, — говорит строго Олив, скрестив руки на груди. За последние пару лет вот в такие моменты я столько раз хотел сказать «Хорошо, Элли», но постоянно сдерживался.

— Я болен, — говорю я ей. — У меня болит голова и живот, — она молчит, но по ее взгляду я могу понять, что она не понимает, почему я вру, но точно знает, что это наглая ложь.

— Я отвезу ее в школу, — говорит ЭйДжей, уходя на кухню.

— Ты воняешь «Джеком», так что нет, — говорю я ему.

— Кто такой Джек? — спрашивает Олив. — Джек был в тюрьме? Как Джек в коробочке, но только Джек в тюрьме? — смеется она злорадно над своей прикольной шуткой. Я бы тоже посмеялся, если бы моя голова не раскалывалась на две части. (Примеч: Джек в коробочке — коробочка с выскакивающей фигуркой, игрушка).

— От тебя несет не лучше, — отвечает ЭйДжей мне.

— Собери ее, а я схожу в душ, всего две минуты, — говорю ему.

Я бегу вверх по лестнице, срывая одежду по пути. Когда я отдергиваю занавеску в душе, сдвигая ее по штанге, протяжный визг металлических колец врезается в мою голову. Иисус. Мне нужен «Адвил»... много «Адвила». Включив вентиль горячей воды на полную мощность, я шагаю внутрь, позволяя каскаду из капель окутать меня, словно теплое одеяло. Пар заполняет мою голову, не оставляя места для блуждающих мыслей или воспоминаний о тех мыслях, которые я пытался утопить в выпивке прошлой ночью. Чертова Шарлотта.

Стоит задуматься над этим, потому что я реально удивлен, почему она не зашла и не постучала в мою дверь, когда не увидела нас на автобусной остановке. Она, должно быть, действительно сильно разозлилась, но я не понимаю, почему. Для того, кто занимается сайтом знакомств и специализируется на отношениях, она должна знать лучше всех, что коммуникация является ключевым компонентом. Поэтому, не я здесь неправ, а она.

После того, как намылил волосы и тело, я по-прежнему нуждаюсь в высвобождении моего гнева и разочарования. Я хватаю член, закрываю глаза и позволяю моему воображению бежать, надеясь забыться хоть на несколько минут, за исключением того, что даже, блядь, фантазировать уже не о ком. Мое мужское достоинство — не работающая обвисшая пустышка. Может быть, хорошо, что я не переспал с Шарлоттой прошлой ночью. Может быть, моя мужская сила умерла с Элли.

Я беру полотенце и выхожу, прихватывая Listerine с полки. (Примеч.: товарный знак антисептического средства для полоскания рта и горла). Набирая в рот синюю жидкость, позволяю ей просочиться вниз по задней стенке горла. Ощущение жжения приводит меня в чувство, это лучше, чем страдать от похмелья, даже если это напоминает мне о том, что «Джек» все еще разлагает мои кишки с прошлой ночи. По крайней мере, от меня не будет нести перегаром.

У меня уходит меньше пяти минут, чтобы натянуть что-то из одежды и спуститься вниз, где я нахожу Шарлотту, сидящую на диване.

— Привет, — говорит она. Ее голос наполнен стыдом, досадой и обидой.

— Привет. Ты в порядке? — спрашивает она.

— Не очень.

Она заправляет прядь волос за ухо, привлекая мое внимание к своим блестящим глазам. Она плакала?

— Я подумала, что произошло что-то, так как тебя не было на автобусной остановке.

— Да, я… мне нужно отвезти Олив в школу. Она опаздывает, и это моя вина.

— Хочешь, я ее отвезу? — предлагает она.

Часть моего неблагоразумного гнева с прошлой ночи кипит в ответ на ее вопрос:

— Спасибо за предложение. Я могу сам отвезти ее. Но... — не знаю, что, черт побери, я натворил, но в ее взгляде определенно что-то есть, — если ты хочешь проехаться, то я не против.

Может быть, в этот раз она прольет свет на мою неизвестную ошибку.

Она думает всего минуту, чтобы ответить, глядя в окно в сторону своего дома. Если бы я знал, что происходит в ее голове.

— Пожалуйста, — говорю я ей. Все должно быть не так. Я предпочел бы вернуться к ее дивану и возобновить то, что мы делали вчера, и пропустить всю ту часть, где моя вина все испортила.