Чтение онлайн

Переодеваемся мы в раздевалке, она у нас на третьем этаже, возле спортзала, а потом бежим на стадион, вниз по лестнице.

Форма обычная для этого времени: белые трусы и белая майка, никаких футболок и трико! Ну, и кеды, соответственно. Под форму мы привыкли надевать плавочки.

А я… Упс! Сегодня что-то со мной утром произошло, я заторопился и не сменил «семейники» на неудобные плавки. И что делать? Наш физрук, Константин Сергеевич, такие отмазки не прощает, несмотря на то, что внутренний голос говорит, что «пятёрка» мне по - любому обеспечена.

Как ни странно, именно к Константину Сергеевичу с таким вопросом подходить мне не хотелось, поэтому, дождавшись, когда все выбегут из раздевалки, быстро поменял «семейники» на белые чистые трусы. На первом этаже перед выходом на улицу стояло трюмо, и я придирчиво осмотрел себя со всех сторон, даже приподнял ногу.

Нормально! Форму мне мама шила прошлым летом, а я, оказывается, подрос!

– Красивый, красивый! – услышал я за спиной голос нашей технички. – Беги уже!

Я даже покраснел. Как эта грузная женщина так незаметно подошла?!

Не оглядываясь, бросился на выход, бегом добежал до стадиона, на котором мои одноклассники уже выстроились для переклички.

– Машуков! Где болтаешься? Встань в строй! – оторвался от журнала физрук. Я быстро занял своё место, под смешки товарищей.

Когда перекличка закончилась, Константин Сергеевич спросил у меня, где Толька и чем он болеет. Я проблеял что-то невразумительное, на что физрук очень странно на меня посмотрел.

– Сегодня будем сдавать нормативы на значок ГТО, - заявил физрук, закрыв журнал. – Это стометровка, прыжки в длину, высоту, метание гранаты и копья. Кто недоволен своей оценкой, тот может её исправить.

Мальчишки загудели, девчонки промолчали. Они уже в том возрасте, когда за спортивными успехами не гонятся, кроме интересующихся спортивной карьерой. Если раньше девчонки гордились тем, что они сильнее и выносливее пацанов, то теперь всё наоборот: они хотят выглядеть слабыми и беззащитными, а рельефные мышцы на девичьей руке кажутся им уродством.

Может быть, они и правы. Мне, к примеру, не нравятся мускулистые женщины, да и натерпелся я от девчонок в третьем и четвёртом классах, когда девчонки смотрели на нас сверху вниз, некоторые были на две головы выше меня! Они нас не замечали, а если кто-то появлялся у них на пути, походя отодвигали помеху, не глядя, кто там путается под ногами. Обидно для мужского самолюбия!

Из девчонок только некоторые со всей ответственностью подходят к урокам физкультуры. И, конечно, Оля Никонова среди них. Не жеманится, выполняет все упражнения с полной отдачей.

Не староста, но близко к этому, состоит в Совете нашего пионерского отряда. Они там организуют всякие разные интересные дела, типа сбора металлолома, или макулатуры. Ещё организуют походы на природу: или в лес, или на море.

Честно говоря, мне не интересно всей толпой куда-то переться. Я люблю небольшой, но дружный коллектив. Вот с Олькой и Толькой я бы куда-нибудь выбрался… Или с одной Олей.

Такие странные мысли бродили в моей голове, когда бегал и прыгал.

Девочек от мальчиков отделили, потому что у нас разные нормативы, поэтому с Ольгой мне поговорить не удалось.

А что рассказывать про физкультуру? Разбег, прыжок. Разбег, прыжок вверх. Дзынь! Это планка упала, а не голова у Борьки разбилась. Нет, Борька не прогуливает физ-ру, бегает неплохо, просто планку подняли высоко.

И вообще, я не сказал бы, что Борька слабый. Просто тюфяк. Нерешительный какой-то. И по другому поводу я испытываю к нему неприязнь. Даже по двум поводам.

Переодеваться я не стал, поверх спортивной формы натянул школьную, и поспешил домой, к великим свершениям на ученическом поприще.

Мне хотелось порадовать папу, а не учителей. Пусть папа не особенно интересовался моими школьными успехами, считая меня самостоятельным человеком, но всё-таки можно было между делом ввернуть, что я далеко не дурак, и оценки за год у меня приличные.

Интересно, когда мама жаловалась на меня по поводу неважной успеваемости, папа приводил интересный довод: оказывается, в институте бывшие троечники становились отличниками, а бывшие отличники часто скатывались на «неуды». Правда, после окончания института могло последовать очередная смена приоритетов.

Так что не всё так однозначно в этой жизни.

Разборки в маленьком дворике.

Раздумывая таким образом, я почти скакал домой, помахивая сумкой, совсем забыв о том, что я уже почти взрослый, и такое поведение мне не подобает. Но только что закончились уроки по физкультуре, и тело требовало движения.

Остановившись на секунду, я огляделся: куда это меня ноги занесли?

А занесли они меня на чужую территорию, где обитали наши «враги». Нет, мы особенно не враждовали, дрались редко, просто территория города была давно поделена на районы, и просто так гулять, где вздумается, считалось неприличным.

Немного подумав, понял, почему ноги принесли меня сюда: можно было срезать угол, пройдя по маленькому дворику у продовольственного магазина, потом взобраться по лестнице на пригорок, а оттуда и до Толькиного дома недалеко. Надо бы проведать больного друга.

Войдя во двор магазина, я слегка притормозил, увидев большую горку ящиков, картонных и деревянных, загромождающих сквозной проход. Пока я разглядывал баррикаду, услышал сзади:

– Этот? – и, вероятно, получив подтверждение, вопрошающий гражданин схватил меня за шиворот и швырнул в эту баррикаду из ящиков.

Ничего не понимая, я выбрался из груды ящиков и вскочил на ноги. Первое, кого перед собой увидел, был рыжий парень лет двадцати. За ним стоял Борька, с улыбкой глядя на меня.

Я сделал шаг вперёд, наливаясь злобой, сжав кулаки, и тут рыжий ударил левой. Я уклонился, и нарвался на хороший удар правой. Ноги мои оторвались от земли, и я снова загрохотал ящиками.

С трудом выбравшись из груды, я бросился на обидчика, а он схватил меня левой рукой за отросшие волосы, не давая мне достать его своими, более короткими, руками, и снова замахнулся правой, врезал пощёчину, от которой брызнула кровь из сопатки.