Чтение онлайн

— Понимаю. У нас тоже есть отдел, который занимается подобными делами — на международном уровне, конечно. Но моя собственная работа по большей части связана с переговорами. Я говорю о секретных переговорах, в которых сторонам по разным причинам удобнее действовать через партнеров.

— Понимаю.

— Добавлю, — продолжал он, — что в настоящий момент я стремлюсь установить некий контакт, и мне представляется, что лицо, чью кредитоспособность вы проверяете, и лица, с которыми я намерен установить контакт, с определенной долей вероятности могут быть связаны между собой.

В его улыбке появился некий оттенок выжидания, как будто он только что рассказал анекдот и ожидает, что я начну смеяться.

Я постарался изобразить скептицизм:

— Вам не кажется, что вероятность этого не слишком велика?

— Этого человека зовут Филип Санже, и он владеет множеством домов на побережье. Я угадал? Да, я сам вижу, что не ошибся. Ну что же вы! Вы мне рассказали про ваши цели. Между нами нет конфликта интересов. А поскольку мы в каком-то смысле коллеги, можем мы быть друг с другом откровенны? Я без особого труда получу нужную мне информацию, но на это уйдет время, а в данном случае оно очень важно для клиентов. Чтобы сэкономить время, я готов заплатить.

— За домашний адрес месье Санже?

— У месье Санже нет одного домашнего адреса. У него их много. Они нужны мне все и сразу.

— Вы говорите, что у нас с вами нет конфликта интересов? Как я могу быть в этом уверен? Кто ваши клиенты и что им нужно?

Он протестующе поднял руки:

— Ну нет, этого я вам сказать не могу. Некая группа бизнесменов срочно хочет вступить в переговоры. Но брать в долг или, наоборот, ссуживать деньги они не собираются, поверьте.

Скурлети заявил, что хочет установить контакт с «лицами», во множественном числе, однако упомянул только одно имя — Санже. Если бы он знал или подозревал, что Санже — это Патрик Чейз, его история выглядела бы очень правдоподобно. Я полагаю, на свете немало людей, которые хотели бы срочно уладить кое-какие деловые вопросы с Филипом Санже, он же Патрик Чейз, и готовы нанять для этого частных детективов. Вполне вероятно, что предметом таких переговоров должно стать возвращение денег, а вовсе не выдача кредита. Но знает ли Скурлети о Чейзе? Или он имеет в виду кого-то другого? Адель Санже? Люсию Бернарди? Сказал ли Скурлети правду о своем задании, или мы оба лгали?

Я тянул время.

— Сколько?

— Тысяча франков новыми, — быстро ответил он.

— У меня на это ушла куча времени, и работа еще не закончена.

— Я дам вам тысячу за неполный список и еще пятьсот за остальное.

Я сделал вид, будто обдумываю его предложение. Он снова достал бумажник и начал отсчитывать сотенные бумажки. Я протестующе замахал руками:

— Погодите, погодите, у меня нет с собой списка. Да и в любом случае…

— У вас есть список, который вы составили сегодня утром. Это для начала.

— Сегодня утром я ничего не нашел. День выдался неудачный. В любом случае я должен все тщательно обдумать.

— Две тысячи франков.

Я поколебался, затем покачал головой:

— Я дам вам знать позднее.

— Когда? Время дорого. Давайте сегодня поработаем в муниципалитете вместе.

— К сожалению, на вечер у меня другие планы. Я могу снова встретиться с вами сегодня здесь в четыре часа.

— Со списком?

Допив стакан, я твердо поставил его на стол, как будто пришел к какому-то решению, и посмотрел ему прямо в глаза.

— Две тысячи пятьсот, — произнес я с вызовом.

Он улыбнулся. Такой разговор был ему понятен.

Вернувшись в гостиницу, я сразу набрал номер, который дала мне Адель Санже.

Телефон звонил примерно минуту, прежде чем Люсия взяла трубку. Она молчала, пока я сам не заговорил.

— Это Маас.

— Я слушаю.

— Мне обязательно нужно с вами увидеться.

— Вы со мной уже виделись.

— Нам надо поговорить.

— О чем?

— Я предупреждал: если я нашел вас, другие тоже найдут. Мне кажется, это как раз сейчас и происходит.

— Еще одна газета?

— Вряд ли. Скорее всего он представляет группу людей.

— Откуда вы знаете?

— Объясню при встрече.

— Вы сказали «группу», — промолвила она задумчиво. — Откуда они?

— Понятия не имею. Но их представитель — грек, и он приехал из Каира.

Последовало долгое молчание. Настолько долгое, что хотя я и знал, что она не повесила трубку, все же спросил:

— Вы все еще там?

— Я думала. — Она быстро продолжила: — Хорошо, я встречусь с вами. На тех же условиях, что и раньше. Сегодня в десять.

— Нет, нам нужно увидеться в ближайшие три часа. Чем скорее, тем лучше. Я встречаюсь с этим человеком в четыре. Ради вашей безопасности я должен знать, что мне ему говорить. Давайте я к вам приеду.

— Невозможно.

— Ничего невозможного в этом нет. Я знаю, где вы, но не знаю, в каком доме. Скажите мне номер дома, и я пойму, куда ехать.

— За вами могут следить.

— Я об этом позабочусь. Так какой номер?

— Восемь.

— Хорошо. У меня теперь другая машина — серый «рено». Из окна вашего дома видно улицу?

— Сразу за домом — нет, только вниз по склону холма.

— Хорошо, я припаркуюсь ниже по дороге.

— Лучше всего рядом с номером пять.

— Понял. Ждите меня. Буду у вас примерно через час. Все понятно?

— Понятно, но…

Я повесил трубку, пока она не передумала, и достал список домов Санже — результат моих сегодняшних изысканий.

В списке было четыре дома, и только один под номером восемь. Кань-сюр-Мер образовался в результате слияния трех различных деревень: Верхнего Каня, сохранившегося со времен Средневековья, Нижнего Каня, где преобладает застройка восемнадцатого века, и Каньского Креста — скопления современных одноэтажных бунгало и многоквартирных домов, растянувшегося вдоль побережья по обеим сторонам дороги, ведущей в Ниццу. Описания домов в книгах регистрации недвижимости не отражали этих стилевых различий, но, судя по тому, что я знал о вкусах Санже, дома должны были располагаться в старой части Канн.