Чтение онлайн

Не знаю, сколько времени я просидел на полу около остывающего тела Сэма, пытаясь постигнуть смысл происшедшего. И не находил его. Немного очухавшись, я вспомнил о «стаканах»-летучках, которые забрал у того вомперийца. Зациклившись на «танке», я напрочь о них забыл, вместо того чтобы применить их против Сэма. Впрочем, результат был бы тот же.

Наконец я встал и устроил Сэму временные похороны какие мог — отволок его тело в ближайшую анабиозную камеру и начертал лучом бластера на двери эпитафию: «СЭМ».

Теперь поищем остальных. Я вновь сел за баранку и, сориентировавшись, развернул «танк» в сторону центральной сферы.

Бесшумно заскользил по пустынным коридорам. Правда, я сделал одну остановку. Некое обстоятельство смутно тревожило меня, но только сейчас я осознал, какое именно. Отыскав еще одну анабиозную камеру, я пристально осмотрел ее, после чего возобновил путешествие к центру Комплекса. Меня тошнило.

Дверь в сферический зал была достаточно широка, чтобы не прожигать дорогу. И слава Богу, так как в тот момент я был вполне способен со зла взорвать любое препятствие. Будто не было довольно бессмысленных разрушений.

В зале тоже никого не было видно, так что я слетел на дно и неспешно опустился между двумя «стеблями». Набрав в грудь воздуха, отворил дверцу.

Точнее, приоткрыл самую чуточку, памятуя стрелковые способности Зелдона и начисто забыв, что ему больше не из чего стрелять. Короче, я заорал сквозь щель:

— Это я — Бен! Я сейчас вылечу, так что успокойтесь и сидите смирно!

Распахнув дверцу настежь, я соскочил на пол. И только теперь вновь ощутил боль в обожженной руке, но стерпеть еще можно было.

— Вам же говорят, это я! — заорал я изо всех сил. — Сэма здесь нет! Он меня под прицелом не держит! Он умер! — Захлопнув дверцу «танка», я показал мой бластер.

Откуда-то сверху донесся топот бегущих ног. «Бен!» — раздался голос Кейт.

С других сторон подали голоса остальные. Скоро я увидел всех своих спутников, выходящих из четырех разных укрытий. Кейт. Профессор. Руммель. И Зелдон.

У Кейт еще хватило сил, чтобы побежать навстречу мне:

— С тобой все в порядке?

— Да, по большей части.

— Это еще что значит?

— Расскажу. — Я замолчал, так как приближались остальные трое.

— Как ты сумел удрать от машины-ищейки Зелдон? — окликнул я.

— Я не удирал.

И действительно, она тащилась за ним, деловито преодолевая ступеньки.

— Очевидно, она изначально не намеревалась причинять нам вред, пояснил Зелдон. — Видимо, ее функция — сопровождать гостей для наблюдения за их действиями. Однако она подчинена суровой дисциплине, если для выполнения своей миссии прорубает стены.

— Чрезвычайно рад вас видеть, — проговорил профессор. — Теперь мы наконец можем отсюда выбраться.

— Придется немного повременить, — ответил я.

— Это почему же, позвольте спросить?

— Потому, — объявил я, направив бластер в грудь Зелдона, — что иногда мне кажется, что мой интеллектуальный уровень намного ниже нуля. Потому что наш друг Зелдон желает кое-что сообщить всей честной компании. Правда, Зелдон?

— Бен! — воскликнула Кейт таким голосом, точно подозревала меня в сумасшествии.

— Это еще что за новости? — вскричал Руммель.

— Ну, Зелдон? — настаивал я.

— О чем я, по вашему мнению, должен вам рассказать? Все мы крайне утомлены…

— Особенно ты, Зелдон. Тебе здорово пришлось потрудиться в последние минуты, верно?

— Не понимаю, о чем ты говоришь.

— Я говорю о системе жизнеобеспечения! — Зелдон растерянно застыл, и только тут я заметил, как громко ору. Я вновь обратился к Зелдону, стараясь сохранять хладнокровие:

— Я говорю о механизмах жизнеобеспечения анабиозных камер, которые поддерживали жизнь во всех этих вомперийцах.

— Поддерживали? — переспросила Кейт. — А сей…

— Немедленно расскажи мне об этом, или, Зелдон, на моей совести будет еще одно бессмысленное убийство. Конечно, тебе будет уже все равно, так как тебя-то я и убью.

— Бен, вашим рассуждениям недостает логики, — вмешался профессор.

— Да что вы, логики хоть отбавляй. Я впервые начал мыслить логично с тех пор, как мы тут гуляет. Почему это Зелдон ориентируется тут, точно у себя дома? Почему это, изменив своим принципам на двести процентов, Зелдон не вызвался разобраться с машиной-ищейкой в первую нашу с ней встречу? Зато во второй раз передумал. Кто привел нас прямо в зал управления? Почему я должен задавать все эти вопросы?

В зале надолго воцарилось безмолвие.

— Тянешь с ответом, Зелдон? Ну что ж, тебе будет еще больнее, чем мне.

Раздался голос профессора:

— Бен, ты, возможно, делаешь слишком смелые…

На сей раз ему не дал договорить Зелдон:

— Бен, если я скажу тебе то, что ты хочешь знать, ты пообещаешь меня убить?

— Что-о?

— Я не оговорился. Я знаю, что я сказал. И я знаю, что я сделал. Зелдон неуклюже опустился на пол, поднял на меня глаза: — Я только что обрек на смерть примерно десять миллионов своих собственных соплеменников.

— Зелдон, еще не поздно! Поверни процесс вспять! — Теперь диалог шел только между мной и Зелдоном. Остальные потрясенно молчали.

— Не могу. Повреждения не удастся устранить вовремя.

Теперь и я от потрясения лишился дара речи. Наконец я сказал: Зелдон, пожалуйста, скажи мне правду. Мы действительно не успеем их спасти?

— Я больше не буду вам лгать. Их время истекло. Наконец-то истекло.

— Насколько я понимаю, ты знал об этом заведении еще прежде, чем мы вошли внутрь?