Чтение онлайн

Хозяевам «Песка» очень повезло, что на Танкуре полным-полно дешевой солнечной энергии. Это не бар, а какая-то мечта сумасшедшего спеца по термодинамике. На спинке каждого стула имелось сопло, как на звездных лайнерах. Благодаря ему дерджонийпы, вентамцы и вомперийцы могли сидеть под струей отработанного пара с кухни, а земляне — головой в холодильнике. Одно преимущество — о вентиляции можно не беспокоиться. Отобранная для сегодняшнего дня музыка представляла собой жалобное дребезжание с подвыванием — автор, верно, силился создать произведение, одинаково приятное для слуха всех четырех цивилизаций, но получилось нечто универсально-отвратное. Я высматривал кое-каких своих знакомых, которые всегда в курсе дел на черном рынке, но вместо них узрел кое-кого еще. А именно Берто.

Он заметил меня почти в тот же момент и, извинившись, встал из-за столика, где веселилась компания его друзей. Столик был уставлен полупустыми бокалами с красным вином.

— Как тебя сюда пустили? — спросил я Берто.

— Думаю, только вентамец может сказать, сколько лет другому вентамцу. Эти бармены уже устали ломать голову, старик.

— Я могу сказать, сколько тебе лет. — Я схватил его за руку и перевернул ее ладонью вверх. Складки и линии на его ладони образовывали определенный узор. По мере того как вентамец стареет, квадратики в этом узоре съеживаются.

— Ну, ты — человек непростой. Что ты здесь делаешь? У тебя вид такой… ищеечный.

— Точно. Видел сегодня Бертильона или Зандервельдта?

— Не-а. А зачем они тебе?

Я поделился с ним частью истории.

— Зачем напрягаться? Там Танто работает. Он тебе может сказать, не продает ли кто эти самые артефакты.

— Танто — это крайний справа, что ли? Который только что пролил на себя весь стакан?

— Он самый.

— Польщен. — Я направился к свободному столику, задержался. — Поговори с ним потихоньку. Если он действительно знает, что сейчас делается на рынке, вы вдвоем подойдете ко мне.

— Сколько?

— Я вас чем-нибудь угощу.

— Маловато будет.

— Бертильон и Зандервельдт получат свободу. Они мне кое-что должны. Если подбросите мне что-то очень важное, получите добавку.

— Лады, старик. — Берто широко ухмыльнулся.

Будь он землянином, я потрепал бы его по голове, но у вентамцев волосы редкое и тонкие да и жест такой у них не принят. Взамен я легонько шлепнул Берто по руке.

Я нашел столик, включил холодную струю и заказал нечто, чтобы промочить горло. Вскоре ко мне присоединились Берто и Танто и почти одновременно появился официант с моим заказом.

— Мы будем то же самое, что и он, — заявил Берто официанту, на вид моему ровеснику.

— Отлично, — сказал я. — Еще две чашки кофе.

Я выразительно поглядел на официанта, а он кивнул.

— Эй, как же так, минутку… — выпалил Берто.

— Нет, Берто, я настаиваю. Я знаю, что вы стесняетесь пить за мой счет дорогие элитарные напитки, но я настаиваю. Было бы непростительным хамством, если бы я предложил вам заурядный дешевый алкоголь. Воистину. Если уж угощать, так на широкую ногу. — Я еще раз кивнул официанту, и тот удалился.

Танто надул губы, что у всех рас и народов означает досаду.

Я смерил его взглядом:

— Если я желаю задать вам пару вопросов, это еще не значит, что мне хочется влипнуть из-за спаивания несовершеннолетних. А кофе вам понравится. — Я не кривил душой. Взрослые вентамцы в большинстве своем обожают кофе еще сильнее землян. Танто покосился на Берто и спросил:

— Ну, сваливаем?

— Нет. Давай попробуем этот самый кофе. И вообще лучше скажи этому мужику все, что он хочет знать. Он хороший человек.

Танто все же сменил гнев на милость. Он мог бы сойти за старшего брата Берто, только более ленивого на предмет чистки зубов. Даже в искусственном освещении бара клыки Берто сверкали белизной, зато у Танто они были телесного цвета. Не очень-то красиво, тем более когда зубы повентамски длиннющие.

Я принялся за свой кофе, а вскоре официант, улыбаясь одними глазами, поставил на столик две чашки для моих юных друзей. Подождав, пока он отойдет, я задал свой первый вопрос:

— Танто, Берто мне говорит, что ты в курсе дел на рынке. Я пытаюсь разузнать все, что можно, о двух вещичках — о кинжале и маленьком ящичке с резной крышкой. Вид у них немного необычный они украшены такими вот узорами. — Я нарисовал пальцем орнамент на полированной столешнице.

Прежде чем ответить, Танто попробовал кофе. Сперва чуть-чуть скривил губы, но тут же сделал глоток побольше:

— Такие штучки бывают у Бертрама в лавке.

— У Бертрама, — повторил я, едва скрыв разочарование.

— Ага, у Бертрама. Целые кучи.

Лавка Бертрама — это та самая, где, по словам Кейт, всплыли два похищенных артефакта. Меня интересовало, какой дорогой они туда попали. Раз Танто так немногословен, ценных сведений от него явно не добьешься.

— Ну как кофе? — поинтересовался я.

— Пока не решил, — ответил Берто. — Может и клево.

Танто откинулся на спинку кресла, вытянув свои короткие ноги поперек прохода:

— Попозже скажу. Думаю, я пивал и похуже.

Ну и чудесно. Я принялся озираться по сторонам, высматривая Бертильона или Зандервельдта. Никого, кроме буйно пьяного субъекта пятью столиками дальше. Я развалился в кресле, подставив лицо под тугие струи холодного воздуха.

— Ну что же, спасибо за информацию, Танто, сказал я наконец. — Думаю, мне нора.

— Не уходи пока. Пучеглаз, — воскликнул Берто, беря Танто под локоть. Очевидно, он тоже заметил, что Танто не очень-то со мной любезен.

— Нет, все нормально, — поспешил сказать я, пока Берто чего не ляпнул.

Я уже полез за бумажником, как вдруг пьяный, на которого я еще раньше обратил внимание, споткнулся о вытянутые ноги Танто. В некотором роде рекорд, учитывая, какие у вентамцев короткие конечности.

Я встал, протянул было пьяному руку помощи, извиняясь за Танто… То был землянин, превосходивший меня лет на десять и кило на двадцать. Мою помощь он отверг. Строго говоря, замахнулся на меня кулаком, от которого я без труда увернулся.