Чтение онлайн

На первый взгляд картина разрушений за спиной у Джейми Филдс кажется ужасающей, но проходит совсем немного времени, и улица уже не выглядит особенно сильно пострадавшей — разве что слегка попорченной. Всего лишь два «БМВ» перевернуто — трупы наполовину вывалились наружу из выбитых окон, а кровь рядом с изувеченными телами выглядит неестественно, словно кто-то просто опорожнил на тротуар несколько бочек томатной пасты, не забыв полить ей также оторванные конечности студентов художественного колледжа и манекены, по-прежнему стоящие в изувеченных витринах, — она попросту слишком красная, чтобы быть настоящей. Правда, позже я узнаю, что этот цвет гораздо ближе к правде, чем мне казалось, когда я стоял на обычной улице в Ноттинг-Хилле.

Если вы посмотрите на Джейми Филдс прямо сейчас, вы заметите, что она облегченно смеется, несмотря на то что со всех сторон ее окружают расчлененные тела и оторванные головы, потому что это — раскрашенные муляжи из вспененного каучука, и вскоре реквизиторы соберут их и положат обратно в ящик. Режиссер уже крикнул «Стоп!», и кто-то уже укутывает Джейми в одеяло и шепчет ей на ухо что-то утешительное, но Джейми в полном порядке, она кланяется в ответ на аплодисменты, и видно, что в этой сцене, которая разыгралась утром в среду на обычной улице Ноттинг-Хилла, она — самый главный персонаж.

После взрывов стало ветрено, статисты позволяют ассистентам гримеров стирать фальшивую кровь с лиц, вертолет шумно пролетает над площадкой, и актер, очень похожий на Роберта Карлайла, жмет режиссеру руку, и монтировщики разбирают кукол на части, а каскадеры поздравляют друг друга с успехом, вынимая затычки из ушей, а я следую за Джейми Филдс в ее трейлер, у входа в который ассистент вручает ей мобильный телефон, а Джейми садится на лесенку, ведущую внутрь трейлера, и закуривает сигарету.

Мои непосредственные впечатления: Джейми стала бледнее, чем я ее помню, скулы стали еще более подчеркнутыми, глаза такие голубые, что со стороны кажется, будто она носит цветные контактные линзы, волосы по-прежнему светлые, но теперь они подстрижены короче и уложены назад, тело более женственное, шикарные бежевые слаксы обтягивают мускулистые ноги, грудь под простым велюровым топом явно накачана силиконом.

Девушка-гример стирает большим влажным ватным шариком пятна грязи, нарисованные на щеках, подбородке и лбу Джейми, а сама Джейми тем временем пытается болтать по мобильному телефону, поэтому она машет рукой и кричит гримеру: «Потом!», но видно, что ей, в сущности, все это совсем не мешает.

Я становлюсь в позу пассивного наблюдателя, прислонившись эротично к трейлеру, стоящему напротив трейлера Джейми, так что стоит ей поднять взгляд, как он неизбежно падает на меня: я улыбаюсь во весь рот, руки скрещены на груди, я одет подчеркнуто небрежно в какой-то неброский костюм от Prada, вид у меня уверенный, но не наглый. Но когда Джейми наконец и на самом деле поднимает взгляд, раздраженно отгоняя жестом руки еще одну гримершу, спешащую на помощь первой, она не замечает меня, несмотря на то что я стою в каком-то полуметре от нее.

— Ну да, поездила немного, посмотрела то да се, — устало шепчет Джейми в мобильный телефон, а затем добавляет: — Да, это так, пока собственными глазами не увидишь, ни за что не поверишь, — а затем: — Не стоит об этом говорить по мобильному, — и в завершение она бормочет: — Барбадос, — и тут к ней подхожу я.

Джейми поднимает глаза, резко захлопывает крышку мобильника, даже не попрощавшись со своим собеседником, и встает так поспешно, что чуть не падает с лесенки, ведущей в компактный белый трейлер, на двери которого написано ее имя, причем выражение на ее лице следует понимать как «О Господи, сейчас будет сцена, только этого мне и не хватало!».

— Привет, зайка, — начинаю я ласково, протягивая к ней руки, слегка склонив голову набок и улыбаясь мальчишеской улыбкой. — Ну и что за дела?

— Какого черта ты сюда приперся? — рычит Джейми в ответ.

— Но, зайка, послушай…

— Господи Боже, как тебя сюда занесло?

Она осматривается по сторонам в явной панике:

— Ты что, мать твою так, шутки шутить вздумал?

— Эй, зайка, остынь, — говорю я, подходя к ней поближе, отчего она начинает пятиться вверх по лестнице, хватаясь за перила для того, чтобы не оступиться.

— Все клево, клево, — повторяю я.

— Нет, все совсем не клево! — выкрикивает она. — Черт побери, ты должен немедленно убраться отсюда!

— Погоди минутку, зайка…

— Ты должен сейчас быть в Нью-Йорке, — шипит она, обрывая меня на полуслове. — Как ты здесь оказался?

Я протягиваю к ней руки, чтобы успокоить ее:

— Зайка, послушай, если ты…

Она бьет меня по рукам и поднимается еще на одну ступеньку выше.

— Не трогай меня. Какого черта ты делал у Аннабель вчера вечером?

— Зайка, стой, подожди…

— Прекрати, — говорит она, испуганно озираясь, не идет ли кто, отчего я тоже гляжу за плечо, а затем снова смотрю на нее. — Я серьезно. Уходи. Нас не должны видеть вместе.

— Слушай, давай обсудим это в твоем трейлере, — ласково предлагаю я. — Хочешь «Mentos»?

Она снова отталкивает мою руку:

— Немедленно проваливай с площадки, или я позову Бобби, понял?

— Бобби? — переспрашиваю я. — Послушай, зайка…

— Ты должен сейчас быть, мать твою так, в Нью-Йорке, а теперь проваливай отсюда ко всем чертям!

Я поднимаю руки вверх, чтобы продемонстрировать ей свои мирные намерения, и делаю шаг назад.

— Эй, все клево, — бормочу я. — Все очень клево, очень клево.

Джейми резко поворачивается ко мне спиной и, перед тем как исчезнуть в трейлере, награждает меня напоследок ледяным взглядом. Затем она хлопает дверью трейлера. Снаружи кто-то поворачивает ключ в замке. И наступает тишина.

Запах паленой резины висит повсюду, вызывая у меня приступ кашля, с которым я справляюсь с помощью двух таблеток «Mentos», затем я стреляю «силк кат» у еще одной хорошенькой гримерши, которая похожа на Джину Гершон, затем какое-то время трусь по соседству с каким-то народом, не обращающим на меня ни малейшего внимания, после чего направляюсь в сторону Уэстбурн Гроув, потом сворачиваю на Чепстоу-роуд и останавливаюсь перед очень крутым магазином, называющимся «Oguri», после чего засекаю Элвиса Костелло на углу Колвил-роуд, выходящего из общественного туалета в стиле нео-деко, отделанного керамической плиткой бирюзового цвета.

Обиженный до глубины души, я пытаюсь продумать новый план игры для того, чтобы покончить с бесцельным брожением по городу. Я перехожу от одного газетного киоска к другому в отчаянных попытках раздобыть «New York Post» или «New York News», чтобы выяснить, в каком направлении развиваются касающиеся меня события на Манхэттене, но я не могу найти здесь нигде зарубежных газет, все завалено типичными желтыми британскими листками с кричащими заголовками: «ЛАЙАМ: ЧЕЛОВЕК ЗА МИФОМ, ИЛИ ОДИН ДЕНЬ ИЗ ЖИЗНИ БИЖУ ФИЛИПС» (статья, в которой мое имя может упоминаться, а может и нет — день на день не приходится) или «ОБЪЕМ ПРОДАЖ ШАМПАНСКОГО СТРЕМИТЕЛЬНО РАСТЕТ: „ВЕСЕЛЯЩИЙСЯ ЛОНДОН“ УЧИТСЯ ВЕСЕЛИТЬСЯ». Выпив большую чашку вполне сносного холодного латте без кофеина в одном из десятков «Starbucks», выстроившихся вдоль лондонских улиц, я захожу в «Tower Records» и покупаю кассеты для моего плеера (Фиона Эппл, Томас Рибьеро, Tiger, Sparklehouse, саундтрек к фильму «Мандела»), а затем выхожу наружу и оказываюсь в потоке ребят на роликовых коньках, которые мчатся по улице, направляясь к паркам.