Гладиаторы
Шрифт:
– Я лично, – проговорил Сатерн, – пойду в Рим! Там найдется для меня дело. И тебе советую пойти туда же. Я помогу тебе с деньгами, Главк.
– Поможешь? Ты? – старый врачеватель с удивлением посмотрел на Сатерна. – Но ты и матери родной не дашь обола, если та станет помирать с голоду! С чего это тебе помогать мне? В чем твоя выгода?
– Выгода есть! Ты сможешь мне пригодиться и в моих интересах, чтобы твоя мастерская была, как можно быстрее восстановлена. Так что будет у тебя и новый дом, и новая мастерская, и новые клиенты.
– А ты не врешь? Не смеешься над стариком?
– Нет! Все будет, как я сказал.
В этот момент Сатерн увидел фигуры Децебала и Кирна, которых вели иберийские воины.
«Да это же сам Децебал! Вот так штука! Сцапали таки голубчика! Нужно немедленно идти к Руфу и рассказать ему, что это за птица! Или нет?»
– Что с тобой, Сатерн? Чего ты уставился на этих двух рабов? Твое мясо сгорит!
– Что? – слова Главка вернули Сатерна к действительности.
– Мясо сгорит!
Тот вынул свой вертел из огня и посмотрел на немного подгоревшее мясо. Кусочки конины источали приятный аромат и возбуждали аппетит.
– Твои знакомые? – спросил Главк.
– Где? – сделал вид, что не понимает его Сатерн.
– Ну вон те два раба которых повели воины префекта. Ты их знаешь?
– С чего ты взял? Нет, я вижу их в первый раз.
– Тогда не смотри, а ешь. Жаркое быстро стынет на ветру.
Главк ничего больше не сказал, но про себя подумал:
«Не знаешь? А вот и врешь! Все ты отлично знаешь. Это же Децебал! Тот самый, которого я лечил по настоянию госпожи Юлии! И на этого самого Децебала ты охотился по приказу Гая Сильвия Феликса. И ядовитый персик я наверное для него готовил! И теперь в твоем хитром мозгу созрел новый план, как продать эту тайну! А если я сам её продам? Похоже, есть люди что готовы заплатить за неё немалые деньги».
Главк про себя усмехнулся и вонзил свои зубы в ароматный кусок мяса….
Гай Сильвий Феликс подъехал к Помпедию Руфу. Тот гарцевал на своем коне впереди бесящего отряда иберийцев.
– У тебя ко мне дело, почтенный Гай? – спросил всадника префект.
– Ты въезжаешь в Рим подобно триумфатору! Но города то нет!
– Уже, не меня ли ты считаешь виновным в том, что Помпеи погибли, Гай? Я не мог остановить стихию, даже если бы у меня в распоряжении было 10 легионов. Город погиб по воле всемогущих богов.
– Я не о том говорю, почтенный Помпедий. Но твоя должность теперь превратилась в ничто. Помпей более не существует. Или ты надеешься на то, что император вернет тебя все потерянное там? Ты ведь знал его раньше? И говорят, что Веспасиан кое чем тебе обязан?
– Я не стану напоминать императору о том, что произошло когда-то. Если божественный цезарь пожелает, то он вспомнит о том, что было. В прошлом я занимал должность военного трибуна. Но ты ведь хотел поговорить со мной о чем-то другом, не так ли?
– Да. Я отдал тебе вождя рабского восстания, гладиатора по имени Децебал. Как ты намерен с ним поступить?
– Вождя? – префект засмеялся. – Я допросил взятых Роданом в плен 15 повстанцев, и они ничего не сказали мне о Децебале, хотя факта заговора не отрицали.
– Но я говорю тебе, что именно он стоял во главе мятежных гладиаторов!
– Послушай меня, Гай. Это Децебал отличный воин и я видел его на арене цирка. Но стоит бросить на него всего лишь один взгляд и становиться понятно, что он совсем не лидер и не может вести за собой людей. У меня сведения о том, что бунт возглавлял некий раб по имени Сармат. Сейчас его ищут везде мои дозоры.
– Сармат? Но кто это? Я никогда не слышал о таком гладиаторе! – изумился Феликс.
– Да он и не гладиатор вовсе. Это раб из рыбозасолочных сараев. Он и поднял восстание за несколько часов, до начала извержения Везувия. И кто знает, чем бы все закончилось для города, если бы не это? Я не берусь судить, что опаснее рабский бунт или стихия.
– Но неужели заговор мог возглавлять раб, которого даже в Помпеях не было! Подумай, префект!
– Я уже много раз думал об этом. И я не знаю, как они планировали свое восстание. Это будет выяснено в ходе расследования. Мятежнее гладиаторы действительно бродили в окрестностях Помпей, числом не менее 200. Но скажи мне, Гай, почему Децебала, если он был их вождем, среди них не было? Не кажется ли тебе это странным?
– Но я точно знаю…
– Прекрати, почтенный Гай. Я отлично знаю причину того, что ты хочешь обвинить именно Децебала! Все дело в поведении твоей жены, не так ли? Но почтенная Юлия и до гладиатора не отличалась строгостью нравов и была доступна многим.
– Если ты думаешь, что я действую из личной мести, то ошибаешься. Да, он виноват в том, что посещал мою жену. Но теперь это не имеет значения. Моя жена погибла во время катастрофы. И пусть пребудет она в мире в царстве Аида. И да будут поземный бог и его жена Персефона к ней милостивы. Но нельзя оставлять столь опасного человека на свободе!
– Но кто кроме тебя может свидетельствовать против него? Дай мне такого человека! А до тех пор он раб и собственность ланисты Акциана.
– Но Акциан мертв.
– Вот как? А я имею совсем иные сведения. Акциан жив. И уже направился в Рим. Больше того ланиста незадолго до катастрофы уже обзавелся в Риме собственностью. Мне донесли о том верные фискалы.
– Что? Акциан избежал не только гибели но разорения? – искренне удивился Феликс, большая часть состояния которого была утеряна.
– У него там был расторопный управляющий по имени Марцелин. Из бывших рутиариев. Вот этот самый Марцелин и приобрел на его имя дом и гладиаторскую школу в Вечном городе. А сегодня мне доложили, что сам Акциан в сопровождении отряда рабов и слуг ускакал в Рим. И там я предам ему раба по имени Децебал. Да и второго также. Этот Кирн, как выяснилось также из гладиаторов господина Акциана. Я также скажу ему, что ты поймал и вернул ему этих двух рабов. И возможно он захочет отблагодарить тебя, Гай….