Гладиаторы
Шрифт:
– Гладиаторы тебе не рабы, центурион. Они умеют сражаться. Вы сами их этому научили, на свою голову.
– А где сам центурион Родан?
– Он поспешил со своей конницей к конюшням Аэция Флака. Целая орда беглых рабов может захватить их. По пути мы встречали множество подозрительных толп кроме большого отряда гладиаторов. И даже дважды вступали в схватку с ними. Я лично уложил, не меняя десяти человек. Мой меч заржавел от их крови. Но нам не удалось разбить их отряды полностью, и большинство рабов сумело уйти. Родан не хочет, чтобы они соединились с гладиаторами.
– Пусть берегут нас боги! – римский центурион поднял обе руки к небу. – Что твориться? Целые города погибли под пеплом и огненной раскаленной лавой. Рабы взбунтовались и стали хуже зверей! Что твориться? Мир гибнет!
– Не погибнет, если будет на то воля бессмертных!
Децебал понял из разговора, что Сармату захватить лошадей пока не удалось. Отряд из 200 гладиаторов это очевидно отряд Келада-фракийца.
– Нужно найти Клада. И найти срочно! Боюсь, он самостоятельно натворит дел, – проговорил вполголоса Децебал своему другу.
– Легко сказать – найти. Но вот где? Из слов этого всадника понятно, что наши не пошли на виллу Феликса.
– Я вот только не понимаю почему?
– Не понимаешь? А ты посмотри на Везувий и все поймешь! Уже много часов страшные силы вырываются из под земли на свободу! Все бояться! До восстания ли им теперь?
– Не все испугались бы, Кирн. Не все! Пусть даже большинство бросит борьбу и поддастся страху, но не все! Все не могут предать!
В этот момент земля задрожала под ногами беженцев с новой силой. Кромка её трескалась как скорлупа ореха. Люди страшно завыли и многие стали призывать богов.
– Конец мира наступает! – заголосил старик, что упал на землю прямо пред гладиаторами.
– А Юпитер-Громовержец помилуй нас!
– Уговори своего брата Плутона пощадить землю!
Лошади конного отряда стали метаться из стороны в строну напуганные подземными толчками. Всадники тщетно пытались их успокоить. Черные тучи пепла закрывали небо. Толпа обезумела и многие рванулись бежать, не выбирая направления.
– Децебал, похоже наше восстание не понадобиться! – прорычал грек. – Исполнилась чаша гнева господня!
– Но гнев этот направлен совсем не на нас с тобой, Кирн! Этот гнев испепелит наших врагов.
– Конец мира!
– Конец? Нет, Кирн. Совсем не конец. Я не верю, что мир гибнет. И это не уничтожит римской империи. Погибнут всего только несколько городком вроде Геракланиума и Помпей. Но боюсь это конец нашему восстанию…
Децебал оказался прав. Извержение Везувия, поначалу воспринятое повстанцами с небывалым энтузиазмом, вскоре породило в темных и затравленных людях, только сломавших рабские ошейники, страх перед неведомыми силами.
Сармат так и не сумел завладеть лошадьми. Подземные толчки разрушили конюшни Аэция Флака, и лошади разбежались.
Скилий увидев разбитые и пустые конюшни пал духом.
– Все, Сармат! Наше восстание кончено.
– Погоди унывать, старик. Ничего еще не кончено.
– Тучи пепла застилают небо. День превратился в ночь. Все гибнет от ударов поземных богов. Смотри на Везувий! Он продолжает извергать огонь. А огонь подземного царства бесконечен!
– Тихо! Не стоит так орать, старина. Ты распугаешь мне всех бойцов. Мы пока обойдемся и без лошадей. Но нужно сплотить наших людей.
– В их сердцах страх, Сармат. Страх пред неведомым! Неужели ты не понимаешь, что боги сильнее нас?!
– Нужно бежать! – закричал кто-то из рабов.
– Верно! Чего здесь покорно дожидаться гибели?!
– Уходим к мысу Милезно!
– Постойте! – Сармат выступил вперед и хотел начать говорить, но никто уже его не слушал.
Толпа повалила прочь.
– К Милезно! – орали рабы.
– К Милезно!
– Уходим отсюда.
Сармату пришлось подчиниться и последовать за своими товарищами. Он был готов выть от бессилия и проклинал трусов! Но ясно понимал, что повернуть вспять эту массу рабов он не сможет.
Но не прошли они и полукилометра, как им навстречу попалась группа беженцев. Впереди них был молодой человек лет 18 в запачканной сажей тоге. Он поддерживал под руку пожилую женщину.
– Куда вы идете? – спросил молодой человек рабов. – Если в сторону Милезно, то не советую.
– А что там случилось? – спросил его Скилий.
– Берега стали напоминать волны и ходят ходуном. Всюду молнии и раскаты грома. Вот эти люди, что стоят за мной, бежали именно оттуда. Я подобного никогда не видел в своей жизни. Люди топтали друг друга, обезумев от страха пред ужасной смертью в огне Аида! Мне самому казалось, что это была последняя ночь моей жизни. Приходилось постоянно стряхивать с себя пепел – нас просто засыпало им как из рога изобилия. Если кто-то опускался на колени или садился, то его уже через минуту всего покрывало пеплом.
– Кто ты, смелый юноша? – спросил Скилий.
– Мое имя Плиний. И если боги даруют мне прошение и возможность выжить в этом кошмаре, то я обязательно напишу предостережение потомкам о том, что здесь произошло.
Впоследствии этот юноша известный под именем Плиний Младший сделает потрясающие описания извержения Везувия и того, что происходило в тот день в Милезно….
Фракиец Келад также растерял по пути множество своих людей и решил увести тех, кто остался подальше от места хаоса. Он решил не жать Децебала в условленном месте, так как сам совершенно перестал понимать все происходящее. О продолжении борьбы в таких условиях думать не приходилось. Рабы-гладиаторы с ног до головы, засыпанные пеплом совсем пали духом. Мало кто верил в успех восстания, ибо природный катаклизм извержения Везувия был для них воплощением конца света.
Мир гибнет! Так зачем же думать о восстании в такой момент? Боги сами наказывают человечество, и все остальное уже было неважно.
Поэтому фракиец решил уходить подальше от Помпей со своей группой воинов, что поклялись идти с ним до конца.
– Мы больше никого не уговорим действовать по нашему плану, – сказал Келаду молодой галл по имени Арторикс. – Если бы Децебал был с нами, он мог бы на них повлиять! Но где он теперь?
– Кто может это сказать? Я думаю, что он погиб. В Помпеях, после того как он вернулся, такое началось, что там никто не мог выжить. Скорее всего, стены тюрьмы обрушились и похоронили под грудами камней Децебала и Кирна.