Чтение онлайн

— Кто же вы тогда? — нахмурил брови Юл.

— Как, разве я не назвал себя? Виноват, виноват, совсем запамятовал, простите великодушно старика, — рассыпался в учтивых извинениях щуплый незнакомец. — Позвольте представиться. Я — Мак.

— Мак? — огорошенно глядя на собеседника, машинально повторил Штурман. — Который Свирепый?

— Разве я похож на свирепого?

— Ну… Гхм… Скорее нет, чем да. Но если вы Мак, значит… это ваше животное я только что… гхм… того, — Юл покраснел, как набедокуривший школьник.

Но Свирепый Мак лишь состроил загадочную мину.

Они сидели в пещере с высокими сводами, боковой ход из которой былыми стараниями в техносе почившего Огнетела уходил далеко в глубь холма и затем — вниз.

Юл сразу отметил существенное достоинство колонии механоидов по сравнению с реальным живым червем, змеей или другой ползучей тварью и втайне им наслаждался.

Живое существо всегда оставляет продукты жизнедеятельности. И от этих самых продуктов в его логове зачастую не пройти, не проехать и не продохнуть.

А тут — чистота. Считай, стерильно! Если не обращать внимания на въевшиеся в стены подземной галереи и идентифицируемые имплантатами как малоприятные псевдозапахи следовые количества всяких очевидно токсичных соединений. Вроде пентаоксида ванадия или теллурида висмута.

От его собеседника не укрылись мысли сталкера.

— Я в некотором роде курирую здешнюю локацию, — пояснил Свирепый Мак. — Поэтому у всех объектов биотехноса, обладающих относительно широкой свободой воли, сходные технические параметры. Например, это касается специфических приборов, аккумулирующих их энергию…

— Курируете — означает наводите порядок? — уточнил Штурман.

— В некотором роде. Самое трудное в таких случаях — запустить процессы техноэволюции. А уж дальше обо всем позаботятся скорги… Ведь бедняга Пиросом по сути — всего-то колония скоргов, по моему недосмотру вымахавшая до таких размеров…

— Даже так? Просто колония скоргов? Я, признаться, был уверен, что — колония симбиотов, — возразил Штурман.

— Симбиоты, примитивы, механоиды — всего лишь слова, молодой человек. Слова, которые каждый демиург наполняет собственным смыслом, — собеседник улыбнулся Юлу своей застенчивой стариковской улыбочкой. После чего покосился на сталкера и лукаво подмигнул. — А признайтесь, Юл, здорово я вас разыграл?

Юл пожал плечами. Еще полчаса назад он уже приготовился держать ответ перед мифическим Маком, которого сталтех Кира иначе как Свирепым и не называла. А теперь, оказывается, никакого Мака нет?

— Почему же нет? — разоткровенничался Слепой Тарас. — Очень даже есть. Свирепым Маком меня называют те, кто не сумели найти со мной общий язык… Или с кем не нашел его я, — чуточку поразмыслив, добавил он. — Например, скверная девчонка Кира… Я ей уже сто раз говорил: «Не доведут тебя твои гулянки до добра!» А она мне все твердит: «Я женщина свободная, с кем хочу, с тем и сплю!»

Юл пристыженно опустил глаза. Вот бы сменить тему разговора на какую-нибудь нейтральную!

— Так что, вы действительно не держите на меня зла? Ведь я убил вашего… любимца? — не унимался Штурман.

— Ты убил его в честном поединке. Он был сильнее, но ты оказался хитрей и проворней. Его смерть — всего лишь эпизод в драме местной техножизни. Я люблю смотреть эту драму, вне зависимости от того, какие актеры берут верх.

— Это очень сложно для меня, а я — парень простой. Главное — знайте, я не хотел разозлить вас! Я всего лишь хотел показать, что достоин разговора! — запальчиво выкрикнул Штурман.

— Ты показал мне это. И теперь я говорю с тобой.

— Я не знаю, кто скрывается за Узлом. Если на то пошло, я вообще не очень-то понимаю, что такое этот Узел. Но если раньше гиперпорталы были сравнительно безопасны, то сейчас вообще невозможно знать, куда тебя выбросит в следующий раз. Если только вообще не застрянешь где-нибудь между конечными точками. Посреди небытия… Это хуже русской рулетки! — воскликнул Юл.

— Если нет стабильности — ищи стабилизатор, — резонно ответил Слепой Тарас. — В Узле же, к слову сказать, как раз именно этим и занимаются… Но пока они его сделают, тебе и твоим друзьям будет необходим ваш собственный, локальный стабилизатор!

— Со мной еще шесть человек, — напомнил Штурман.

— Это мелочи, — Слепой Тарас засмеялся, обнажая мелкие, но не по-стариковски белые зубы. — Но, пожалуй, и впрямь пора вспомнить о твоих спутниках. Пока они, на Кириных-то харчах, не начали давать радиоактивное молоко.

— Хорошо бы! — обрадовался Юл и сделал попытку подняться. — Потому что, если Вырин в обличье коровы отдастся Семенову в обличье быка… В общем… перед Семеновым мне будет стыдно! Ведь я же все-таки их командир!

— Просто возьми мою руку и ничего не бойся.

Штурман осторожно коснулся ладони старичка.

Пальцы Слепого Тараса были холодны, несмотря на огромную энергию, которой лучился весь облик этой удивительной сущности.

— Я не вмещаю в себя и сотой части энергии, о которой ты сейчас думаешь, — с иронией заявил Слепой Тарас, не иначе как вновь пробавлявшийся телепатией. — Просто позволяю ей свободно течь сквозь меня. Знаешь, как приятно купаться в этих потоках? Словно окунаешься в океан света и гармонии, представить которую не способно ни одно земное существо из плоти и крови!

— Ну… Для меня это очень экзотический опыт, — смутился Штурман. — Однажды в детстве я случайно наткнулся в лесу на шаровую молнию… Она выплыла из-за дерева прямо перед моим носом. Качалась в воздухе и изучала меня — так мне, во всяком случае, показалось. А потом несколько раз коснулась вот здесь.

Он указал на свои колени.

— До сих пор помню, что я тогда почувствовал. Должен сказать, ощущения не из приятных. А если это будет не простой сгусток электричества, а целые…

— Шаровые молнии — не простые сгустки электрической энергии, — перебил его Слепой Тарас. — Это вполне разумные и самодостаточные энергосущности. Чем-то сродни мне самому. Но мы, кажется, отвлеклись. Знаешь, почему меня называют Слепым такие, как твоя Кира?