Чтение онлайн

— А ты очень даже… аппетитная! — первым делом прошептал он, стоило только любвеобильной Хозяйке Скорговых Болот освободиться от теснящих ее одежд.

С точки зрения тактильных ощущений все тоже оказалось супер — как с обычной женщиной из плоти и крови. Разве что вместо аромата теплой кожи — легкий запах мускуса, невесть откуда взявшийся у сталтеха.

— Ты действительно считаешь, что я ничего? — первым делом поинтересовалась техноженщина, едва лишь взобралась на Юловы колени.

— У меня никогда не было столь совершенной партнерши. В тебе все прекрасно — и душа, и тело, и мысли, — сдавленно пробормотал Штурман, благо процесс уже пошел и с каждой секундой быстро набирал обороты. Он всегда помнил, что с женщинами чем больше лести — тем лучше.

— Я думала, все порядочные герои предпочитают крупные формы… женского самовыражения, — не отставала Кира, явно нарываясь на еще один комплимент. Однако, не дождавшись его, она откинулась под невероятным, невозможным для обычной земной любовницы углом, демонстрируя ему свои крепкие груди.

Сталкер только приоткрыл рот, беспомощно хватая воздух, как рыба на песке. И безнадежно махнул рукой.

Ну почему эти женщины, все подряд, независимо от их внешней системы и внутренней конструкции, просто обожают, когда их партнер во время танца любви заливается этаким незатыкаемым соловьем?

Кира сжалилась над любовником и временно приостановила свои ритмичные движения, благо именно она сейчас задавала тон в их любовном поединке.

— Так что ты там хотел сказать о моей груди, дорогой? — требовательно уточнила она.

Перед тем как дать ответ, Штурману пришлось остановиться, отдышаться и глотнуть воды из фляги.

— Видишь ли, Кира… Крупные формы… отягощают карму, — смиренным тоном буддийского послушника кротко изрек он, утирая пот со лба тыльной стороной ладони.

— А что такое карма? — женщина-сталтех прищурила левый глаз, точно прицеливаясь в самое сердце своего внезапного любовника.

— Карма — что-то вроде совести. Но только глубже. В общем, лучше тебе об этом не думать. Главное, что твоя грудь — это… идеал. Со всех точек зре…

Большего он сказать не успел. Поскольку Кира, явно удовлетворенная словами своего партнера, но отнюдь не его действиями, вновь пришпорила его, сжав коленями бедра сталкера.

«Кажется, у наездников это называется „взять в шенкеля“», — через гудящую голову Штурмана прошмыгнула непрошеная мысль. И тут же вылетела оттуда пулей под напором всесокрушающей Кириной страсти.

«Еще хотелось бы знать, а нужно ли предохраняться во время секса с полуроботами? Мало ли что… Еще дадим начало новой расе белых русских терминаторов».

…Единственным, но весьма существенным неудобством в этом горячем межвидовом сексе было то, что из живота Киры время от времени доносились какие-то нечеловекоразмерные звуки. То ли жужжание сервоприводов, то ли деловитый цокот шестеренок..

Первый раз это случилось в самый пик наивысшего наслаждения женщины-сталтеха, так что Юл в тот миг от ужаса подскочил, словно ужаленный. Точнее, безуспешно попытался это проделать.

Увы, изысканная любовная позиция — «прекрасная амазонка верхом на учтивом незнакомце» — не позволила ему пошевелить ни одним членом, включая доминирующий в этом логическом ряду.

Штурман же никак не мог найти себе успокоения. Поскольку не мог избавиться от неприятного ожидания, что из чрева Киры в любой момент вдруг выскочит какой-нибудь блуждающий подшипник или обнаглевшая пружина — должен же быть источник у этих акустических вибраций! И надо оторвать лживые языки тем экспертам, что со знанием дела берутся рассуждать, будто наилучшая де и почетнейшая смерть для всякого уважающего себя мужчины — в постели с прекрасной женщиной…

Конечно, Кира и сама уже догадывалась о том, что творится в мозгах у ее возлюбленного, поэтому как могла пыталась его всячески успокоить. Однако психотерапевт из женщины-сталтеха был так себе.

— Милый, тебя действительно так беспокоит… это движение внутри?

Она не нашла подходящего слова и, замявшись, в смущении отвернулась.

Очень вовремя, кстати. Вместо приличествующей всякой порядочной женщине краски смущения щеки Киры вдруг стали смертельно бледными с подозрительной зеленцой — видимо, и на ее скоргах неблаготворно сказывалась близость болот.

— Это терпимо? — с надеждой спросила Кира, подобравшая наконец подходящие слова.

— Нормально, — собрав в кулак все свое самообладание, ответил Штурман. — Знаешь, такое иногда бывает даже и у настоя… мнэ-э… В общем, у самых обычных женщин, которые при этом нисколько не обладают твоими ослепительными достоинствами — умом, красотой, темпераментом…

Вовремя пущенная в оборот порция грубой лести — верный ключ к Кириному сердцу. Поэтому между сталкером и женщиной-сталтехом быстро восстановилось нежное взаимопонимание.

Когда судороги экстаза остались позади, они наконец приступили к тому, ради чего Штурман и пошел на этот чудовищный аттракцион, — к переговорам.

И разве кто-нибудь станет спорить с тем, что наиболее удачные сделки заключаются среди мягких подушек и шелковых простыней?

Да, сталтех Кира растаяла. Хотя, к счастью, не физически…

Не сразу и не вдруг, но она все же пообещала снять столь мастерски наведенные ею мороки с каждого из спутников Юла.

После этого радостного известия ликующий сталкер поднажал, сам не ожидая от себя такого любовного пыла. И плодом нового акта страстной любви стало обещание Киры подсказать Штурману алгоритм возвращения домой для всей его разнесчастной группы.

Так Юл впервые услышал о Слепом Тарасе.

…Согласно инструкциям Киры, лаконичности и однозначности которых мог бы позавидовать даже сам Наполеон, Штурману предстояла весьма непростая миссия. Чтобы суметь найти способ беспрепятственно перемещаться через гиперпространство в нужных направлениях, по словам женщины-сталтеха, он должен был в самом скором времени встретиться с таинственной энергосущностью, которой ведомо о Пятизонье абсолютно все. А именно: его прошлое, его настоящее и даже… грядущее!