Гинунгагап
Шрифт:
– ДААА!!!
– взревела толпа, знакомая рыжая белочка фыркнула в лапку. Гость, между тем, с напускным безразличием завернул перед собой хвост и принялся его вычищать.
– Вот так всегда, - заметил он с укоризной.
– Слушать, небось, все горазды, а предложить бедному скальду хоть эля славного, хоть каши овсяной...
– Так чего ж ты молчишь!!!
– Держи!
– Мою, мою бери!
– Угощайся!
Отдельные выкрики потонули в шуме. Гаечка толкнула Рокфора в бок.
– Это легендарный Раттатоск, - шепнула она с волнением.
– Белка, неустанно снующая вверх и вниз по стволу Древа Жизни. Раттатоск переносит ругань и проклятия, которыми друг друга осыпают орел с верхушки Древа, и ужасный дракон Ниддхегг, что обитает в колодце Хвергельмир и вечно грызет корни Йиггдрасиля.
Рокки понимающе фыркнул.
– Так местным, выходит, не терпится услышать очередную порцию?
Гаечка с легким смущением кивнула.
– Наверно...
Тем временем Раттатоск, видимо, начал пересказ - взрыв хохота едва не обрушил своды. Гайка мысленно возблагодарила судьбу, что из-за шума не слышит слов, Рокфор же, напротив, явно огорчился и даже привстал, надеясь хоть что-то разобрать. Ни он, ни Гаечка не заметили, как белая белка неслышно поднялась со своего места и приблизилась.
– Извините...
– робко позвала пушистая.
– Я вижу, вы не местные...
Спасатели резко обернулись. Белка заметно превосходила их размерами, ярко-красные глаза смотрели внимательно и смело. Рокфор легонько нахмурил брови.
– Да, мы гости, - буркнул он не особо приветливо.
Белка слабо улыбнулась.
– Простите, не хотела пугать, - она присела на пол и обернулась хвостом, сразу превратившись в пушистый белый шар.
– Мое имя Ингрид, я уже много лет путешествую по Древу.
– Очень приятно, - настороженно отозвалась Гаечка.
– Мы можем помочь?
Ингрид кивнула.
– Видите ли, даже не знаю, с чего начать...
– она посмотрела Гайке в глаза.
– Я ищу зверей, знакомых с гномьими ремеслами.
Мышка удивленно моргнула.
– А с чего вы решили, будто мы...
– Одежда, - коротко ответила белка.
Спасатели переглянулись. Гайка невольно провела ладонями по своему комбинезону.
– М-м-м... И что за ремесла интересуют?
– с подозрением осведомился Рокфор. Ингрид ответила не сразу, некоторое время молча смотрела в сторону, нервно перебирая коготками по собственному хвосту.
– Я родилась на восемь тысяч восемьсот семьдесят девятом ярусе, почти у верхушки, - сказала она наконец.
– С самого детства мне приходилось наблюдать, как коршун Ведрфолнир издевается над отцом, а однажды он ударил маму крылом и сломал ей лапку. Я пыталась его пристыдить, но коршун чуть меня не убил, а позже приказал родителям прогнать меня с яруса и запретил прочим детям Ратты со мной общаться.
– Ты дочь Раттатоска?
– с изумлением спросила Гаечка. Ингрид моргнула.
– Конечно. Мы все его потомки, - она обвела лапкой зал. Рокфор тихо выругался, Гайка изумленно приоткрыла рот. Белка слабо улыбнулась.
– Далеко ж вы забрались, коли этого не знаете...
– Прости, - Гаечка сглотнула.
– Мы в самом деле издалека.
– Оно и видно, - вздохнула белка.
Рокфор подался вперед.
– Чем мы можем помочь?
Ингрид помолчала.
– Когда меня изгнали, в отчаянии, я рискнула обратиться к норнам, что обитают у подножья Древа. И получила ответ...
– она тяжко покачала головой.
– Было сказано, что ни человек, ни дварг, ни йотун, а лишь зверь, летающий без крыльев и познавший тайны сынов Ивальди, согласится помочь в моем деле.
– Сыны Ивальди?
– переспросил Рокфор. Гаечка положила руку ему на плечо.
– Это кеннинг, - объяснила она, - Образное описание объекта. Ингрид говорит о кузнечном мастерстве, поскольку сынами Ивальди были гномы, в том числе Двалин, величайший кузнец всех времен, гениальный создатель складного корабля Скидбладнир, вмещавшего разом всех воинов Асгарда, но при этом сделаного столь искуссно, что его можно было спрятать в карман. Верно?
– изобретательница обернулась к белочке.
– Верно, - кивнула та.
– Я ищу зверей, знакомых с ремеслами гномов.
– Да, Гаечка, мне бы твою амнезию...
– пробормотал Рокфор.
– А зачем юной белке зверские кузнецы?
– Чтобы освободить отца из рабства, - тихо сказала Ингрид.
Гайка и Рокки разом вздрогнули.
– Рабство?
– силач нахмурил брови.
– Вот те раз...
– А как вы думаете, он своею волей избрал такую участь?
– гневно спросила белка.
– Год за годом, век за веком, месяцами блуждать по Древу, сквозь шторма и ураганы, не имея времени даже денек побыть с семьей - и все это, лишь чтобы передать очередную порцию ругани!
Она сжала коготки и скрипнула зубами.
– Я уже давно придумала, как его спасти, но мне недостает знаний. Я хочу построить трубу, золотую или свинцовую, от верхушки Древа до самых корней, чтобы голоса Орла и Дракона стали слышны им самим. Тогда эти мерзавцы смогут ругать друг друга хоть до скончания времен, а отец получит свободу!
Рокфор фыркнул, даже Гаечка невольно улыбнулась. Ингрид опустила голову.
– Понимаю. Что ж, извините за беспокойство...
– она отвернулась, но Рокки быстро подался вперед:
– Стой, милая, не спеши, - австралиец тепло улыбнулся.
– Думается мне, ты сегодня джекпот вытянула.
– Как-как?
– переспросила белочка. Рокфор, усмехнувшись в усы, кивнул на свою златоволосую спутницу.
– Знакомься: величайший изобретатель хвостатого племени, механик и ученый, гениальный авиатор и бесстрашный спасатель - Гайка Хаквренч.
Мышка смущенно кашлянула:
– Рокки, ну...
– Лучшей встречи ты и за миллион лет бы не дождалась!
– заверил белочку Рокфор.
– Если кто в мире и может помочь твоему горю, так это Гайка.