Гидра
Шрифт:
Не опуская с груди длинное одеяло, она приподнялась на кровати и присела на край.
– Отвернись пожалуйста, мне надой пройти к своим вещам.
Кель указала на стул, где была сложена ее форма.
Я повиновался.
Она быстро встала с кровати и босиком прошлась по холодному, как бетонное покрытие боксовых хранилищ, полу. Ее движения были быстрыми, как у хищного животного, и всего через несколько секунд, Кель уже стояла одетой прямо передо мной. Волос оказались убраны в "хвост" а от сонного состояния не осталось и следа.
– Ты так мне ничего и не рассказала о вчерашнем.
– Что говорить, все было как обычно. Бар, боевые друзья, выпивка. Не знаю, что вы праздновали, но когда я смогла пройти к вашей шумной компании, ты был уже изрядно пьян.
– Стыдно.
– Да брось. Тебе ли, боевому пилоту стыдиться подобных вещей. Никто из тех кто был тогда с тобой даже не думал пускать в свою голову такие мысли. Я читала их, и там не было даже намека на них. Почему же тебя все это так волнует?
– Не знаю, просто как-то не по себе после всего этого.
Я действительно не знал, почему так происходит. Иногда случается подобное Ни с того ни с сего появляется чувство, которое до этого спало где-то в твоем подсознании и никогда не проявлялось в этой жизни. А теперь, спустя какое-то время, под давлением обстоятельств, вдруг поднимается на поверхность и требует к себе внимания.
– Я хотела тебя кое о чем спросить.
Кель подошла ко мне и не сразу, но начала.
– Филина.
– Что ты хочешь услышать о ней.
– О ней - ничего. Мне и так все известно. Главное, что она хотела услышать от тебя.
– Я же тебе говорил. Это была простая проверка на лояльность, ничего такого. Поверь, если бы она хотела перетянуть меня на свою сторону, то я бы это уже давно понял.
Кель подозрительно посмотрела. Ответ явно не устроил ее, ведь ей было известно гораздо больше, чем я мог представлять себе.
– Рик, ты просто не знаешь с кем имеешь дело. Филина ничего не делает просто так. Каждое ее слово, действие, вопрос, все имеет под собой железо-бетонное основание. Даже если она просто спрашивает о погоде, знай, ей что-то нужно выяснить просто не хочет говорить это напрямую. Еще тогда, когда мы вместе проходили испытания в воспитанники Шелвера, она шла напролом никого не жалея. Даже собственных сокурсниц. Подстрекание, шантаж, вымогательства, она ничего не чуралась, лишь бы добиться желаемого результата. И чего греха таить - она получила место Шелвера. Теперь же ей нужно что-то больше, и что это я даже не могу представить. Будь с ней осторожнее.
Ее голос дрожал. Впервые за все это время я услышал, как вибрировал ее тоненький голосок, когда она упоминала о Филине. Страх, который она ощущала перед той женщиной, был настоящим, не надуманный, не иллюзорный. А самый, что ни наесть, физический.
– Хорошо, я буду аккуратен, но мне кажется, ты слишком преувеличиваешь.
Я хотел было сказать кое-что еще, однако в этот самый момент на столе засверкала панель. Кто-то ждал моего ответа и настойчиво просил подойти.
Обогнув небольшой стол и взглянув на монитор, я увидел лицо Ханлана.
– Рик, ты слышал, что операцию перенесли.
– О чем ты?
– Оказывается все эти грузовые транспорты, набитые до самых потолков оружием и боеприпасами, были завезены сюда именно для атаки на последний город варрийцев в этом месте.
– Бауг?
– Именно, но по каким-то причинам было решено повременить с этим делом на двое суток.
– Откуда тебе это известно? Ты ведь вроде как не входишь в офицерский совет.
– Там был Рутгард. Они вызывали его к себе и о чем-то спрашивали. Он не сказал, что именно, но очень хочет с тобой поделиться этим. Говорит срочно.
– Где его искать?
– Сказал, что будет ждать тебя возле своего бокса, через десять минут.
– Я там буду.
Разговор закончился. Сверкнув напоследок зеленоватой вспышкой, монитор погас в ту же секунду.
Кель слышала все и ждала ответа.
– Мне нужно идти.
– Не нравится мне все это, Рик. Я чувствую.
Она широко открыла глаза и схватила мою руку.
– Будь осторожнее, что-то намечается.
– Почему ты мне не сказала, что операция переносится. Ты ведь работаешь в диспетчерской. Наверняка, была в курсе этого.
– Я не знала, правда. За последние сутки такой информации не поступало, значит решение было принято ночью или около того.
Наверное, она была права. Если бы решение принималось в обычном порядке, об этом узнали бы все, но в таком случае это означало лишь одно: ситуация вышла из-под контроля и потребовала немедленного решения.
"Странно почему меня не вызвали. Почему им был нужен только Рутгард?"
Вопросы требовали ответа и как раз в тот момент, когда я не мог их получить. Голова вновь заболела.
"Она опять залезла ко мне в мозги." - досадно заметил я и продолжил идти по холодному, как морозильная камера коридору. Двери были открыты. Леденящий холод пробирался сквозь образовавшуюся щель и мертвой хваткой брал всех, кто пытался выйти в этот ас на улицу. И хоть солнце постепенно входило в свои права, мороз все еще не хотел отступать.
Пройдя по уже знакомому маршруту и обогнув свой собственный бокс, я приблизился к металлическим воротам, на которых черной краской значился боевой номер пилота.
Рутгард уже ждал меня. Махнув рукой и поманив за собой, он завел нас обоих в нечто похожее на маленькую кладовую, где складывались отработанные запчасти перед отправкой в утиль.
Пилот был взволнован. Это читалось в его напряженном теле. Взгляд метался из стороны в сторону не зная на чем остановиться.
– Что случилось, Рутгард, Ханлан передал мне твое сообщение.
Его обветренное лицо вдруг резко повернулось ко мне, будто он только что заметил мое присутствие. Затем, немного придя в себя, он начала медленно говорить. Слова еле-еле вылетали из его горла.